Смычок нетерпеливо дрожал в руке. Никогда прежде Таня не ощущала с ним такого единения. Порой ей даже начинало казаться, что он опережает ее мысли и управляет всеми ее действиями в воздухе. Если в первые минуты матча она жутко трусила и не совсем доверяла смычку, то теперь ощутила вдруг странную легкость. Даже грозные бабаи, с ненавистью скрежещущие зубами, и их свихнувшийся дракон-убийца перестали пугать ее.
Неожиданно, почти в тот самый миг, когда Таня поверила, что нет ничего невозможного, ее контрабас вдруг провалился в воздушную яму.
Взмахнув смычком, она кое-как выровняла его, но налетевший неизвестно откуда вихрь закружил ее как щепку.
«Он меня сбросит! Я сейчас свалюсь!» – подумала Таня с ужасом.
Недоумевая, что стало с ее инструментом, она изо всех сил старалась удержаться. Струны жалобно выли, нос контрабаса то нырял вниз, то резко уходил вверх. Во время одного из безумных нырков Таня случайно увидела лицо ближайшего к ней бабая. Тот неподвижно завис на своем коврике и, держа в руке кисть с талисманом, быстро бил им себя по ладони, что-то шепча.
На Таню он при этом не смотрел: все его внимание было приковано к талисману.
– Нечестно! – закричал в то же самое время Баб-Ягун. – Где справедливость?! Бабаи используют сглаз!.. Я отлично вижу, что их полузащитник Дурамзес делает со своим талисманом! Неужели судья не вмешается? На мыло такого судью, на колбасу, на студенческие сосиски!.. Контрабас Татьяны Гроттер вот-вот врежется в песок… Но что это? Какой отличный маневр! Проносясь мимо Дурамзеса, Таня со всей силы бросает в него перцовый мяч! Отличный удар! Дурамзес от неожиданности проглатывает свой талисман, который, что-то нашептывая, держал слишком близко ко рту!
Трибуны с болельщиками Тибидохса торжествующе заревели.
– Вы только посмотрите: теперь самого Дурамзеса швыряет из стороны в сторону! – в восторге восклицал Баб-Ягун. – Он пытается выплюнуть талисман, но бесполезно. Из его ушей вырываются вихри, а из носа пар! Остальные бабаи в ужасе разлетаются! Какое кошмарное зрелище! Дурамзес срывается с коврика и падает с огромной высоты, да еще на голову главному судье Тиштре, выбежавшему на поле! Зато теперь Тиштря не сможет утверждать, что тут не было сглаза.
Пока же главного судью стараются выкопать из песка, в который Дурамзес вбил его по самые уши…
Таня – потом ее много раз об этом спрашивали – и сама толком не могла объяснить, почему швырнула в полузащитника бабаев перцовый мяч.
