Уже в конце завтрака на кухне появился зеленовато-желтый дядя Герман, молча выпил чай и, ни на кого не глядя, ушел. Когда он выходил из кухни, Таня случайно заметила, что правый карман у него слегка оттопыривается и оттуда торчит морковная ботва, которую дядя Герман стеснительно старается закрыть ладонью.
– А что, дядя Герман сегодня не в Думе? У него же скоро выборы! – удивилась Таня.
Тетя Нинель побагровела и с яростью уставилась на нее.
– ЧТО? Что ты сказала? – прорычала она.
– Я просто спросила, почему он не работе.
Но можете не отвечать, если нельзя, – смутилась Таня.
Но тетя Нинель уже, видно, сообразила, что правду все равно не скроешь. Она взяла себя в руки и даже улыбнулась робкой, извиняющейся улыбкой льва, который только что откусил голову своему дрессировщику.
– Э-э... почему же нельзя?.. Дядя Герман вчера на заседании совета... э-э... случайно поломал микрофон. Ему... э-э... дали больничный.
– Дали больничный, потому что он поломал микрофон? – удивилась Таня. Тетя Нинель явно чего-то недоговаривала.
– Ты что, русского языка не понимаешь? А ну марш делать уроки! И только попробуй сказать об этом в школе! – окончательно потеряв терпение, заорала тетя Нинель.
– О чем сказать? О больничном? Или о том, что он поломал микрофон? – не поняла Таня.
– ВО-О-ОН! – закричал а тетя Нинель.
Таня пробкой вылетела в комнату и натолкнулась там на Пипу. Та от ужаса сразу юркнула за кресло.
– Чего там с дядей Германом? Колись, а то заколдую! – строго спросила Таня и, используя Пипин испуг, прицелилась в нее пальцем.
Пипа взвизгнула, не отрывая взгляда от пальца. Ее теперь можно было напугать всяким пустяком. И это при том, что Таня пока не знала ни одного заклинания, кроме тех, что были связаны с полетом.
– А-а! Не надо, я скажу... – пискнула дочка дяди Германа. – Разве ты не знаешь, что папуля во время предвыборного выступления перегрыз у микрофона шнур, а потом закусил папкой для бумаг. И все это было на глазах у сотен людей... А потом... он разбежался и перепрыгнул через старичка, которому собирался подарить почти новый свитер.
И все оттого, что какой-то идиот в зале случайно достал из кармана морковку... Стрелять таких надо. И теперь мама боится, что он провалит выборы.
«Вот тебе и кролик Сюсюкалка!» – с восхищением подумала Таня.
Нет, дядя Герман определенно начинал ей нравиться. От такого дяди Германа даже улетать жалко. Теперь Тане был известен отличный способ, как подкрутить ему извилины и завоевать его расположение.
