Таня Гроттер и молот Перуна

Твой отец никогда больше не появится в сборной вечности. Он дал забить мяч – и это был его сознательный выбор. Он спас тебя и ушел… Ушел в бессмертие.

Таня вскинула лицо, мокрое от слез, и с надеждой взглянула на академика. Она не задавала никакого вопроса, но он прочитал ее мысли.

– Нет! Не буду обманывать. Больше вы с ним никогда не увидитесь. Во всяком случае, в этом мире, – сказал Сарданапал.

Глава 12

Третья жертва

Уже в третий раз Таня пыталась сосредоточиться на сербских сказках, которые взяла у Ваньки, чтобы хоть как-то отвлечься.

И в третий раз у нее ничего не получалось. Она могла думать только об отце. Раз за разом она проигрывала в памяти каждый момент матча, каждый бросок Леопольда Гроттера, каждую его улыбку.

Она никогда не забила бы гол, если бы не отец. Он дважды спас ее – от защитников и от драконьего пламени. Он вывел ее на дистанцию для броска. Он пожертвовал ради нее своим местом в сборной вечности. И все это отец сделал по одной лишь догадке, даже не зная наверняка, что перед ним его дочь.

«Он спас тебя и ушел… Ушел в бессмертие», – сказал Сарданапал. Вот только что он имел в виду под бессмертием? Людскую ли память или Потусторонний Мир, откуда он уже не сможет вырваться?

«Если Потусторонний Мир – клянусь, я пойду туда за тобой и вытащу тебя. Рано или поздно, но я это сделаю. Не знаю как, не знаю когда, но клянусь, что так и будет», – решила Таня.

Перо Феникса, которое она держала в руке, едва ли помня об этом, само собой заскользило по бумаге, изредка ныряя в чернильницу.

Внезапно Таня увидела на листе профиль отца, похожий даже более, чем можно было ожидать просто от наброска. Да, это был рисунок, но в то же время нечто гораздо большее. Таня Гроттер ощутила, как перстень Феофила Гроттера слегка разогрелся, и, поняв, кого надо благодарить, ощутила к старому ворчуну симпатию.

Теперь у нее был портрет. Глядя на него, она могла представлять отца – и это было уже немало. Несколько минут Таня, не отрываясь, жадно смотрела на него, изучая каждую его черточку. Пипа, бросавшая на нее полные любопытства взгляды, благоразумно воздерживалась от замечаний.

Она с детства неплохо изучила Таню и отлично знала, что существуют моменты, когда лучше промолчать.

Наконец Таня тряхнула головой, отгоняя наваждение, и вновь уставилась в книгу. Несмотря на то что Ваньке было, как и ей, четырнадцать, он, кроме учебников и справочников по ветеринарной магии, читал почему-то только сказки и мифы, к другим же книгам проявлял абсолютное равнодушие.