Глава 9
ГВОЗДИКА И ШПАГА
Как-то вечером дядя Герман тихо-мирно сидел на диване и смотрел по телевизору уголовную хронику.
– В Москве появился псих с кастетом. Сыщики уже прозвали его «охотник за зубами» и подозревают стоматологов, нуждающихся в расширении практики, – сообщил ведущий.
Дурнев опасливо потрогал пальцем свои глазные зубы.
– Совсем невозможно жить стало! Покушаются на самое святое! – сказал он плаксиво.
Несмотря на то что зубы у него выдвигались, а ел он теперь исключительно сырое мясо, настоящим вампиром Дурнев так и не стал.
От вековых чар дядю Германа спасла его маниакальная подозрительность."
"«Это как же я буду людей кусать! Тяпнешь его, а он какой-нибудь заразный окажется! Или, предположим, завизжит, а у меня барабанная перепонка лопнет! Ну их всех – буду я из-за них страдать!» – размышлял он.
Недавно дядя Герман обнаружил странную закономерность: если в момент, когда он смотрит на человека, незаметно ударить одним каблуком сапога о другой – человек начинает невольно дрожать, а в глазах у него появляется идиотический страх.
Пользуясь этим, Дурнев с утра до вечера ходил по коридорам Думы и, многозначительно улыбаясь своим политическим противникам, позванивал шпорами.
Враги дяди Германа, даже самые яростные, как-то сразу сникали и увядали. Дурнев стал являться им в кошмарных снах. Они не решались уже говорить о нем плохо даже за его спиной: им казалось, что и туда дотянется его цепкий взгляд. Поползли слухи, что скоро Дурнева назначат одним из министров.
Вставая с дивана, тетя Нинель неловко опрокинула с колен тарелку с печеньем.
Увидев на полу крошки, она хотела пойти за своим пылесосом, но неожиданно заметила у дивана пылесос Баб-Ягуна. По тибидохской привычке, Ягун разбрасывал свои вещи где попало. Носки он, например, упрямо клал посреди комнаты. А его брюки по утрам часто оказывались на люстре, и все потому, что у них был не в меру беспокойный ремень из кожи лернейской гидры.
– Ну-ка посмотрим, что у парня за пылесос! Небось не тянет ничего! – с сомнением сказала тетя Нинель, обожавшая доказывать всем и каждому, что ее бытовая техника самая лучшая, а у всех остальных дрянь.
Некоторое время она безуспешно проискала шнур, который нужно было вставлять в розетку, а потом, пожав плечами, нажала на кнопку. (Знала бы она, что это была кнопка аварийного взлета, которой нечасто решался пользоваться даже Ягун!)
Разумеется, без магической искры пылесос никуда не полетел, зато взревел устрашающе громко, как мотоцикл без глушителя.
