Копье Аполлона ударилось в центр щита, отскочило от него и вновь вернулось в руку Готфриду, изготовившемуся к новому броску.
Стремясь воспрепятствовать ему, Фудзий выбросил новый поток замораживающей магии. Теперь уже Готфриду пришлось, защищаясь, поспешно отпрыгивать в сторону.
Фудзий поднял и другую руку. Он буквально заливал Готфрида темной магией. В воздухе полыхали зарницы. Амулет Великой Зуби безостановочно трещал. Очередной вскользь пущенный заряд темной магии расплавил его. Зуби упала.
Фудзий вдвое усилил магические разряды.
Это был уже настоящий ураган! Даже бессмертный сфинкс, жалобно поскуливая, осел на задние лапы. Готфрид уже дважды был сбит с ног, но всякий раз чудом откатывался в сторону, избегая рокового удара. Копье Аполлона выпало у него из рук, а Фудзий все новыми вспышками не давал пробудившемуся Красавцу приблизиться к нему.
Но, сражаясь с Готфридом, преподаватель магических сущностей отвлекся. Таню, о которой он просто-напросто забыл, перестало наконец волочь по плитам.
Она вскочила и метнулась к футляру от контрабаса. Она уже поняла, что ее перстень бессилен справиться с Фудзием, который, находясь в центре спирали, черпал теперь магию из неиссякаемых запасов Древнира.
– Дед, скажи, что мне делать! Ну скажи же! – умоляюще крикнула она своему перстню.
– Nitimur in vetitum semper, cupimusque negata[6] – меланхолично отозвалось кольцо.
– Дед! Сейчас будет поздно! Ты хочешь, чтобы меня убили?
– Ладно, – проскрипел перстень.
– Нечего тут панику разводить! Открой футляр!
– А потом что?
Но перстень молчал. Он уже израсходовал весь сегодняший запас разговорной магии.
Не дождавшись от перстня ответа, Таня быстро поползла к футляру. Оттащив его за колонну, она утопила палец в углублении замка. Щелчок! Футляр открылся. Похоже, внутрь Фудзий даже не заглядывал. Да и зачем? Ему нужна была лишь карта. Все здесь было так же, как и до похищения.
– И что? Что дальше? – лихорадочно спрашивала у себя Таня.
Забраться в футляр и захлопнуть за собой крышку? Возможно, для нее самой защитной магии и хватит, но едва ли это поможет Сарданапалу, Зуби и Готфриду. А раз так, прадед Феофил имел в виду что-то другое.
Сунув руку в нотный карман, Таня нащупала полотенце и гребень и машинально, собираясь продолжить поиски дальше, вытащила их.
Внезапно за колонной кто-то громко вскрикнул, а потом повисла мертвая, не предвещавшая ничего хорошего тишина.
