Таня Гроттер и Золотая Пиявка

Перспектива прослыть отважным джигитом явно не казалась бедолаге привлекательной.

– Будь мужчиной!

– П-п-при чем т-т-ту-ут э-э-т-то? М-может, п-пе-е-е-реся-я-дешь? – раздраженно донеслось сзади.

Предложение было чисто риторическим. Ягун отлично знал, что пересесть на такой скорости невозможно. Внезапно конек остановился как вкопанный, Потрескивающие впереди черномагические заклинания мешали ему скакать дальше.

– Ага! У буренки кончился бензин! Дальше она не едет, – прокомментировал Ягун.

Оглядевшись, Таня поняла, что они ухитрились пересечь весь Тибидохс и теперь находятся в самой старой его части, у лестницы, ведущей в подвалы.

Ягун, пошатываясь, слез с горбунка.

– Тьфу ты ну ты! Словно в миксере меня перемололи! – ворчал он. – Ни скорости, ни удобств – одна тряска! Жаль, в Тибидохсе блокируются полетные заклинания. Иначе я ни за что не взгромоздился бы на этого осла!

Конек-горбунок быстро повернулся к нахалу задом, Прежде чем ребята успели сообразить, что он затевает, Ягун охнул и сложился пополам.

– Вот тебе ещё одно очко в пользу пылесосов: пылесосы так не лягаются! – заявил Ягун, озабоченно ощупывая место ушиба."

"Сложно лавируя между черномагическими заклинаниями, Таня и Баб-Ягун пробрались к подвальной лестнице. Почти у самой лестницы была караулка. А возле нее, опираясь на секиру, дремал здоровенный циклоп в бараньей шкуре.

Незамеченными прошмыгнув мимо циклопа, друзья шагнули на темную лестницу – сырую и узкую. По влажным стенам ползали белые слизняки, а в глубоких расщелинах копошились жуки-вонючки. Ягун зажег фонарь, предусмотрительно захваченный из магпункта. Луч выхватывал то часть стены, то белую сосульку сталактита, то островок синеватого мха, в котором шевелились черви.

«Известное местечко! В прежней реальности профессор Клопп отправлял меня сюда собирать червей и жуков-вонючек для грифонов!» – вспомнила Таня.

Чем ниже они спускались, тем холоднее становилось. Черномагические заслоны уже нельзя было обойти, как наверху. Они мерцали впереди негаснущими завесами. Причем, если у караулки завесы были фиолетовыми, то эти отливали уже лиловым.

Ягун остановился.

– Я не знал, что их здесь натянули. Эти куда противнее фиолетовых.