Таня Гроттер и Золотая Пиявка

Вскрикнув, она схватилась за карман, убежденная, что там что-то загорелось, – и ей под ноги, суматошно вращаясь, точно стрелка сбежавшего из психиатрической лечебницы компаса, упало что-то светящееся.

Золотая Пиявка! Несколько дней она смирно пролежала в кармане и была благополучно забыта, а теперь вдруг ей заблагорассудилось ожить. Пиявка гнулась и извивалась. Корчилась, как выползший на асфальт дождевой червяк, спешащий вновь забиться в свой ход.

Однако продолжалось это недолго. Неожиданно Пиявка приподняла плоскую, с присоской, головку и деловито поползла.

Слабо светясь в темноте, она обогнула магический купол. Оказавшись у тропинки, ведущей в лес, Пиявка выгнулась кольцом, присосалась к своему хвосту и покатилась вперед способом, который заставил бы любого специалиста по пиявкам съесть свой диплом вслед за докторской диссертацией.

Однако у Тани не было ни того, ни другого. Ее желудку ровным счетом ничего не угрожало. Она вскочила на контрабас, произнесла «Тикалус плетутс!» и, стараясь слишком не разгоняться, полетела следом.

"

"Пиявка, за которой она спешила, то совсем меркла, сливаясь с тропой, то насмешливо вспыхивала желтым глазом ночного светофора. Тогда Таня взмахивала смычком и нагоняла её. Лететь было тяжело. На пути громоздился бурелом. Невидимые во мраке сучья старались снести ей голову. Намного безопаснее было бы подняться над лесом, но тогда Таня наверняка потеряла бы петлявшую в чаще золотую точку. Приходилось рисковать.

Когда к запаху хвои примешалось влажное, пахнущее рыбой и ракушками дыхание океана, Пиявка повела себя странно.

Теперь она петляла, словно то, что она искала, находилось где-то рядом и Пиявка пыталась понять, где именно. Внезапно впереди, с самой неожиданной стороны, вновь возникла каменная черепаха Тибидохса. Едва увидев сигнальные огни на Большой Башне и сомкнутые очертания стен, Таня поняла, куда они направляются, и ей немедленно захотелось вернуться.

У развалин сторожки Пиявка развернулась и быстро заползла в первую же трещину.

Таня спрыгнула с контрабаса:

– Я туда не пойду! Что я, душевнобольная? У меня психов в роду не было! – обращаясь неизвестно к кому, сказала она. – Наследственное кольцо Гроттеров с сомнением кашлянуло. Тем временем возмущенная правнучка покрутилась у сторожки и ещё раз убежденно сказав:

«Нет, нет и нет! Эти штучки со мной не пройдут! Ноги моей там не будет!», неуклюже забралась в окно.

В печи потрескивало магическое пламя.