Или ты предлагаешь здесь ночевать?!
— И как ты собралась идти без обуви по лесу голой? Думаешь я по-джентельменски уступлю тебе покрывало? Нет, дорогая, — не уступлю.
Усаживаюсь обратно на плед.
— И что изменится завтра?
— Нас заберут отсюда. Я подам сигнал через свою сахасрару в сахасрару моего помощника Мишу. И он нас найдет, принесет одежду и как только мы выйдем на дорогу, пересядем в машину.
— Передавай этот сигнал сейчас, — какая нафиг сахасрара?!"
"— Не могу раньше десяти утра.
— Почему?
— Потому что наши сахасрары сейчас закрыты.
— Так раскрой.
— Не получится. Давай бухать, Васька, сосаться и отвечать на неудобные вопросы.
— А что будет утром?
— А утром ты ничего не вспомнишь или сделаешь вид, что ничего не помнишь. Иди сюда, белочка моя, — притягивает меня к себе.
А впрочем, куда я сейчас пойду, даже если украду плед? Утром ведь можно действительно сделать вид, что я ничего не помню. Хотя это вряд ли, учитывая, как в очередной раз Петя присосался к моим губам.
— Итак, вопрос номер один, — протягивает мне бутылку с виски.
— Ответишь — не буду покушаться на твою честь, когда ты заснешь. Когда у тебя был последний секс?
— Восьмого марта, — не раздумывая, отвечаю я и отпиваю виски.
— Хм… — задумчиво произносит Соболев. — А я был уверен, что давненько. А тут пять месяцев назад. Ну, не так уж и плохо.
— Восьмого марта две тысячи четвертого, а не две тысячи десятого, — зачем я это сказала?!
Затяжное, просто нереально затяжное молчание. А вообще-то, почему мне должно быть за это стыдно?
— Ты… секс в календаре отмечала? Типа, как праздник?
— Нет, просто хорошо запомнила.
Девятого марта я застукала мужа, трахающего мою подружку, — снова отпиваю виски, морщась от того, как он обжег мне горло.
— Вот тебе и подружка. Охренеть… шесть лет. Беру свои слова обратно, Василиса Петровна. Я покусусь на тебя спящую. Покушусь. Короче, ты поняла. Пососемся?
Глава 17
Каждый из нас совершенно точно вспомнил если не все, то почти все. Но, судя по слегка опухшему лицу Василисы, она сделает вид, что мы только бухали.
В принципе, это весьма предсказуемо.
— Что-нибудь вспомнила?
— Не особо. Так… помню пили много и в карты играли. А ты?
— Тоже смутно. В голове только кто-то постоянно шепчет «шесть лет, шесть лет». Просто непозволительно много. Тебе так не кажется? В голове не укладывается как. Ну как так? — наигранно удивляюсь я, наблюдая за метаморфозами на лице Василисы. — Ну ладно, не переживай. Сегодня вечером начнем исправлять.
