Танкист из штрафбата

Что за типаж такой – книжный червяк?

– Есть такой… – сказала Оля с брезгливостью. – Книгоед. Книжная вошь, гадкое насекомое… Я на картинке видела.

– На войну их отправить! – предложил тут же Иван. – Заелись там в книжном раю. Наши фронтовые вошки быстро научат их жизни.

Сказал Иван и тут же спохватился. Ну, что он за человек! Стоит, обнявшись с девушкой, и несет какую-то окопную чушь!

Оля чуть усмехнулась.

– Оля, извини, ради бога, что-то не туда занесло!

– У людей почему-то есть убеждение, что библиотекарь – это человек, который просто выдает книги…

– Вроде белья из прачечной.

– …а на самом деле это такая же тонкая работа, как у дирижера. Ведь книги с их мудростью, они – как музыка. Книги такие же вечные, как и музыка! Мы, как дирижеры, находим нужные книги и для ума, и для души, они – как партитура для читателя.

– Как ты хорошо рассказываешь…

– Я просто об этом много думала.

– А у меня, Олечка, есть мечта. Заветная… Сказать?

– После войны прийти в библиотеку, где ты работаешь, записаться и попросить самые умные книги.

И приходить каждую неделю, нет, каждый день. И у тебя не будет права меня прогнать…

– Как мрачно ты меня выставил, просто как Хозяйку Медной горы, – вздохнула она. – Между прочим, Ваня, мне еще надо будет закончить институт. И где ты собирался пропадать все это время?

– Значит, я буду ждать тебя возле института, – расцвел Иван. – А потом белыми ночами мы пойдем гулять по городу…

– И утро превратится в день, и опять будет много солнца… А потом мы поедем в Первопрестольную… Согласна?

– Согласна.

Я столько за год проехала по фронтовым дорогам, что до Москвы доехать – просто прогулка.

– И я тебе покажу самые таинственные и мистические места старой Москвы…

Они смотрели друг на друга, не отводя глаз, прижавшись друг к другу, и думали совсем о другом: им уже нельзя расставаться, ведь не случайно, что судьба так странно и трогательно свела их в этом мире. И никакие расстояния, фронтовые дороги, лихие дни и месяцы, изматывающее, вытравляющее душу однообразие, серость и жестокость военного бытия уже никогда не должны разлучить их.

И даже если все силы вселенского Зла, огнедышащие и разрывающие бесследно миллионы человеческих жизней, обрушатся на них, и холодом смерти закрутит перед лицом рулетка судьбы, все равно они будут верить, что им повезет, пройдут по самому краю и обязательно вернутся, и белые питерские ночи станут той сказкой, которая обязательно сбудется.