Танкист из штрафбата

Как раз Волк был больше похож на типичного танкиста: невысокого роста, кряжистый, в меру кривоног, плечи широкие, на них почти без шеи посажена круглая, как кочан капусты, голова, нос как кочерыжка. А вот лицо цветом уже как буряк, губы мясистые, не гармонирующие с каменным квадратным подбородком. И большие кулаки-кувалды, которые отдыхали на столе без движения. Глаза у старшего лейтенанта покраснели, слезились, видно, от бессонной ночи.

На груди оперуполномоченный Волк носил орден Красной Звезды, и все знали, что он заработан не за допросы дезертиров, предателей Родины, власовцев и военнопленных, а за бой в окружении.

Когда убило командира роты и началась паника, он лично пообещал расстрелять каждого паникера. А потом поднял бойцов в атаку, на прорыв, и большую часть роты сумел вывести. Волк хорошо знал немецкий язык, ему не было равных в вылазках за линию фронта за «языком». В общем, соответствовал он своей фамилии.

– Вот гляжу я на тебя, лейтенант Родин, человек ты вроде умный, из хорошей трудовой семьи, с высшим образованием, и фамилия у тебя хорошая.

А что натворил вместе со своим механиком, просто уму непостижимо. Ладно, бывает, механик-водитель по неопытности заехал на минное поле. Только надо спросить, где командир в это время был?

– Где был… на башне, все видели…

– Не перебивай, потом будешь рассказывать, как технику своими руками чуть не угробили вместе с экипажем, – сурово оборвал Волк. – А второй случай вообще беспредельный по разгильдяйству, халатности и преступному нарушению дисциплины на марше.

И опять чуть не угробили танк вместе с экипажем! И как только в плен не попали! Ваше счастье, что приволокли этот немецкий танк. Или он вас приволок… На все ваши преступные деяния, лейтенант Родин, уже заведены дела в отделе контрразведки танковой бригады. И вот третий эпизод… Вы, командир взвода, являетесь инициатором самовольной отлучки из расположения батальона, и мало того, вовлекаете в нее своего подчиненного, для которого должны служить образцом выполнения воинского долга.

«Доигрался, – подумал с глухой тоской Иван. – Как быстро они все узнают…»

– …А самовольная отлучка в военное время – это уже штрафбат… Это в лучшем случае, – продолжал Волк. – Вы отсутствовали не менее трех часов. Где вы находились все это время?

«Скрывать бессмысленно и бесполезно. Им все известно…»

Родин назвал подразделение и фамилии девушек.

– Подтвердить могут это старший лейтенант Прохудейкин и лейтенант Чварков, – добавил Иван.