Танкист из штрафбата

Сидорский с укоризной заметил, что у них давно ждет не дождется накрытый в честь возвращения героев стол.

– Что же ты молчал? – вяло спросил Родин.

Его пошатывало, а Саня, тот вообще еле держался на ногах от усталости.

– Куда молчал? Еле тебя вытащил! – внес ясность в ситуацию Кирилл.

Через минуту все сидели на своих местах. Руслик разлил водку по кружкам, сказал с чувством:

– С возвращением, ребята!

– А как тебе форму командирскую перед строем вручили! Оценил? – добавил Кирилл.

Выпили, закусили трофейной колбасой, отбитой в немецком обозе, после чего Родин в общих чертах рассказал, какую новую задачу для них придумало командование.

Уже засыпавший Деревянко встрепенулся, слабо возмутился, мол, других не могли найти. На что получил ответ: «Все из-за твоего ротозейства на марше». Причинно-следственная связь с угнанным затем танком была неоспорима, и Деревянко тут же отключился, как «массу» вырубил на танке. Следом отправился спать на трансмиссию Родин, Руслик и Кирилл последовали его примеру в машине. Свет выключили – и танк тоже заснул.

Глава двадцать первая

Все утро готовились к рейду. Механики проверяли работу узлов и механизмов, на бортах установили дополнительные бочки с горючим, загрузили усиленный боекомплект. На Pz Kpfw III перед операцией поставили отечественную радиостанцию, проверили: связь бесперебойная. Родин сам сел за рычаги немецкого танка, уже под завязку заправленного. Бензиновый двигатель – не дизельный, и голос у него другой: рыкнул, взревел по-чужому.

Иван потянул рычаги на себя, и иноземец пошел, исправно уминая дорогу.

Родин сделал несколько крутых разворотов в обе стороны, остановил машину и вылез наружу.

– Принимай зверя! – сказал Иван Горелкину.

Тот с тремя своими танкистами, посмеиваясь, смотрел на выкрутасы Ивана.

– И не таких видали! – ответил старшина и бросил механику: – Петька, а ну, покажи класс!

Тот быстро, видно, не в первый раз, занял место механика-водителя, остальные члены экипажа расселись по штату.

– Класс в бою показывать будешь! – сказал Родин, глянул вслед резво рванувшему Pz Kpfw III и пошел к танкам своего взвода еще раз проверить дотошно, до самых мелочей, готовность к операции.

Тут и появился майор Гриб. Единственное, что можно было прочитать на его лице, то, что разведчик хранил в себе важную военную тайну.

Отозвав в сторону Родина, он попросил достать его командирскую карту, выданную накануне. Потом вытащил из сумки свою, развернул и показал деревню, обведенную синим карандашом.