Танкист из штрафбата

Сидорский, вдохновленный само собой разумевшейся поддержкой коллектива, продолжил:

– Командир, экипаж не против. Я бы даже сказал, выразил единодушную поддержку идее, выдвинутой из глубины народной массы…

– Сидорский, ну ты разошелся прямо как замполит… Хлебом не корми, дай потрепаться.

– Командир, открываем? – Руслик держал в руках два пакета.

– Ура командиру! – выразил общий восторг Кирилл, тут же вытянул из-за голенища свой финский нож и вскрыл две банки с тушенкой. А Баграев раздал вытащенные сухари.

Минут через пять пустые банки, как отстрелянные гильзы снарядов, вылетели наружу, НЗ подействовал благотворно и успокаивающе.

Наконец-то в наушниках танкошлема Ивана Родина засвербил с хрипотцой голос Чугуна: «Я Волга, я Волга! Внимание всем: Заря! Заря!»

Это был сигнал к атаке. Иван переключает тангенту внутренней связи, слышно или нет, надежный дубляж команды – слегка сапогом по голове рядовому Деревянко – это сигнал «Вперед!».

Механик-водитель, поерзав, трогает танк с места, двигатель ревет, набирая скорость.

Саня чувствует, что страх ушел, остался холодный расчет. За бортом изрытая гусеницами, изувеченная воронками земля с пожухлой, местами выжженной травой.

Иван смотрит в перископ: впереди тот самый холм. Что за ним – болванка прямой наводкой от фашиста или скоротечная дуэль? Три танка его взвода на предельной скорости, с надрывом дизелей влетают на гребень холма. Русская равнина открывается до горизонта: слева неровная синева кромки хвойного и березового леса, где-то очень далеко дым пожарищ, горят деревни, а прямо в двух километрах – село Егорычи.

А по правой стороне на холме березовая роща, одинокая и беззащитная, порывы ветра раскачивают ветки деревьев.

…И образ Ольги померк, будто и не было мимолетного безумства; а на том месте, где Иван собирал букет, остались только шрамы от танковых траков.

Радист-пулеметчик Руслан на приеме радиостанции. Врага видит через прицельное отверстие диаметром с указательный палец, и летает в нем то земля, то небо.

Поэтому из пулемета стреляет, когда танк замирает на месте или для общего поражающего эффекта.

У командира в танке обзор лучше – прямо по курсу и влево, там его цели. Правое плечо упирается в казенник пушки, левое – в броню башни. Левая рука – на механизме подъема орудия, правая – на рукоятке поворота башни.

У башнера Сидорского в панораме обзор правого сектора, он высматривает цели справа по курсу движения и тут же докладывает командиру.