Младший лейтенант, в валенках и засаленной телогрейке, сдвинул шлем на затылок и побежал через дорогу. Он сильно пригибался, даже один раз упал, но немецких пулеметов поблизости не оказалось. Мы с облегчением проводили глазами нырнувшего в кусты младшего лейтенанта. Сегодня он чудом избежал смерти от снаряда, а если бы немцы пулеметчиков в засаде оставили? Но, видимо, все они поторопились убраться подальше, под защиту своих дальнобойных зениток.
Четыре сгоревших танка за считаные минуты. Мы курили, вполголоса переговариваясь.
Грошев, подавленный, измерял уровень масла.
– Гонит сильно, – пробормотал он.
– Долей, – огрызнулся я. – Проверь соединения в маслопроводе и не вздумай в поломки играть. Сам видишь, что творится.
– Вижу, не слепой. Если у них такие пушки сильные, чего на рожон переть? Артподготовка нужна.
– Еропланы, бомбы, – скривил ему рожу Войтик. – Ты же все равно за нашими спинами прячешься.
– У вас броня толще.
– Говорливый у тебя подчиненный, – сказал Князьков.
– Пусть машиной занимается, а не языком треплет.
Грошев, недовольно бурча, полез в люк, а мы все глядели на горевшие танки. Они стояли почти правильной цепочкой, метрах в семидесяти друг от друга. На дороге показались две отставшие немецкие упряжки с гаубицами. Видимо, они пытались догнать своих. По ним открыли огонь. Размолотили обе. Несколько крупных лошадей-першеронов неслись по снегу, волоча обрывки упряжи. Но зенитки молчали. Ждали, пока мы вылезем на дорогу. Снова заработала рация.
Князьков отвечал: «Есть!» – и что-то уточнял. Потом выбрался из танка, рассеянно глянул на меня и стал объяснять командирам взводов, где находятся немецкие орудия.
– БТ пойдут впереди, – неожиданно закончил он разъяснение предстоящего боя. – От вас шума меньше, двигайтесь на малом газу. Понял, Голик?
Наш взводный кивнул.
– А мы – следом. Идите под прикрытием деревьев. Как увидишь пушки, посылай связного. Сам в драку не лезь.
В эти минуты я понял, что это мой последний бой.
Есть у человека предчувствие. Потом я вспомнил, что такое предчувствие испытывал и раньше. Оно не сбылось. Но когда это было? Я подошел к Войтику, который курил, сидя за рычагами.
– Ваня, если что, фамилию, имя знаешь. Красноармейский район Сталинграда. Напишешь в райвоенкомат, а там мой адрес найдут. Я ведь медальон выбросил.
– Брось, Леха, – начал было Иван, но я, отмахнувшись, пошел к своему танку.
Предчувствие сбылось лишь частично.
