Мы немного потоптались у входа, потом поговорили с ребятами из нашей танковой бригады. Они вели себя излишне развязно, мне не понравился их громкий смех и преувеличенное оживление при виде нас. Кроме того, они были выпивши, хотя и не так сильно, как два лейтенанта у входа.
– Ладно, пойдем посидим. – Я взял в руки инициативу, и мы пристроились на качающейся скамейке в уголке.
Посидели минут десяток, начали замерзать. Девушек было много, но и кавалеров хватало. В полутьме трудно было различить лица, и я боялся попасть в неловкое положение, нарвавшись на «старушку» лет за тридцать.
– Пошли выпьем, – не выдержал Слава Февралев.
Вышли из клуба и сделали по несколько глотков ледяного спирта. Закусили кусочками сахара. Сержант Кибалка набрал пригоршню снега, понюхал, выругался:
– Обоссали все!
Пошел искать снег почище, долго оттирал ладони. Потом вернулись в клуб. Я пригласил на танец девушку, но через пару минут убедился, что ей лет шестнадцать. Пробовал шутить, девчонка улыбалась, кивала, но, когда гармонист захлопнул меха своей потрепанной гармошки, я с облегчением вернулся на свое место.
Кибалке тоже со знакомством не повезло. Девица оказалась слишком бойкой, разглядела сержантские нашивки и сообщила, что вообще-то она дружит со старшим лейтенантом, командиром роты.
– Чего ж ты со мной пошла танцевать? – спросил Кибалка.
– Мой что-то задерживается.
– Письмо, наверное, жене пишет, – не растерялся Леня.
– Он неженатый. Думаешь, если всякие небылицы сочинишь, я на тебя кинусь?
– Ладно, иди, жди своего капитан-майора.
Его фамилия не Жопников, случайно?
И направился к нашей скамейке, которую мы уже успели нагреть. А несостоявшаяся подруга Кибалки крикнула вслед:
– Лебедев его фамилия. У него таких солдат, как ты, сто человек в подчинении.
В зале-амбаре заржали. Гармонист, хромой парнишка нашего возраста, попросил закурить. У нас имелась пачка «Беломора», которую экономить для дам уже не имело смысла. А когда хромой рассказал, что он воевал под Орлом и списан по инвалидности, мы немедленно предложили ему выпить.
На этот раз выходить на улицу не стали. Гармонист объявил перерыв, и мы устроились в закутке на сцене. К нам присоединилась его подруга, и мы выпили фляжку впятером. Заметив наши кислые лица, она показала на девушек в бушлатах:
– Приглашайте их! Они на ремонте дороги работают. Девки хорошие, простые. Правда, в землянке живут. Ну, там придумаете что-нибудь.
Девушек было четверо. Мы с ними познакомились.
