Помню, что, кроме комбатов, ехали Степан Хлынов, Слава Февралев, зампотех Манохин.
Николай Фатеевич Успенский снова признал меня за равного. Дело в том, что комбат Плотник тепло встретил меня после выхода из Черткова и от души поблагодарил за отремонтированные танки. Хотя в основном заслуга принадлежала зампотеху Манохину и его специалистам. Ну а я получил благодарность как старший в подразделении.
Кроме того, по слухам, командира полка Третьякова переводили с повышением, а на его место прочили майора Плотника. Успенский, послуживший достаточно долго, особенно в тылу, носом чувствовал обстановку.
Знал, что Петр Назарович Плотник относился ко мне хорошо. Не исключено, что двинет выше. Поэтому Успенский торопился снова наладить со мной дружеские отношения.
Правильно говорят, что жизнь человека складывается из светлых и черных полос. Конец сорок третьего и первые месяцы сорок четвертого года в новой бригаде обернулись для меня темной полосой. После двух лет войны я проходил, как бывший штрафник, непонятный испытательный срок, был понижен с должности командира роты до взводного.
Замполит Гаценко включил меня в список неблагонадежных, а командир роты Степан Хлынов, по существу, еще мальчишка, ревниво встретил мое появление.
После тяжелых боев под Киевом, Фастовом, Чертковом все стало меняться. В штабе корпуса меня наградили орденом Красной Звезды, я получил очередное звание «капитан». И здесь, на банкете в честь награжденных, неожиданно встретил Федора Шевченко, с кем ходил в рейд в немецкий тыл в сентябре сорок второго.
За прошедшие более чем полтора года мы ни разу не встречались, передавая иногда друг другу весточки через общих знакомых. Я знал, что Шевченко быстро рос по служебной лестнице и занимал сейчас какую-то должность в штабе нашей 38-й армии.
Мы обнялись, хорошо выпили, долго разговаривали о жизни. Майор Шевченко, видимо, пользовался достаточным влиянием, потому что легко добился разрешения остаться мне в штабе корпуса еще на двое суток. На следующий день последовало неожиданное предложение.
Перейти на преподавательскую работу в учебный полк в городе Полтаве.
Предложение было неожиданное. Я догадывался, что Федор оставил меня не для простого разговора. Речь, наверное, пойдет о новом месте службы. Скорее всего, в разведке, которой занимался Шевченко, возглавляя один из оперативных отделов штаба армии. Несмотря на мелкие неурядицы с политотделом, я считался опытным офицером. Хотя роту получил совсем недавно, новичком меня никто не считал.
