А ты на Елене жениться собрался?
– Собрался, – ответил я. – А что?
– Ничего, – пожал плечами Харламов.
Мне показалось, что он недоговаривает. Возможно, у него имелось свое мнение насчет Лены. Но Женя никогда ничего худого про людей не говорил. Такая у него была привычка.
А моя тыловая жизнь закончилась неожиданно и быстро. В марте пришла похоронка на младшего братишку Саню. Он погиб в трижды проклятой Германии под городом Пенцих, спустя несколько дней после того, как ему исполнилось восемнадцать.
ГЛАВА 13 Последний бой
Я пришел в военкомат, где меня пытался отговорить знакомый капитан, заместитель военкома.
Но я уже твердо решил. Ухожу на фронт.
Мама ходила сама не своя и не выпускала из рук похоронку. То плакала, то часами сидела, уставившись в одну точку. Отец после смен крепко выпивал и обращался ко мне с одним и тем же вопросом:
– Ну, как же это… Война, считай, кончилась, а Санька погиб. Ведь дите еще.
– Да не кончилась война! – в сердцах выкрикнул я. – Семьи каждый день похоронки получают.
Возьми себя в руки.
Не вовремя сунулась Лена. Стала всех утешать, меня это раздражало. Через пару дней я прошел медицинскую комиссию, выкупил и принес домой полагающиеся продукты.
Сложно объяснить все причины, толкнувшие меня спустя месяц снова возвращаться на фронт. Главное, наверное, стало желание мстить за погибшего брата. Сыграла свою роль тягостная атмосфера, которая установилась в доме. Словно в одной из комнат лежал покойник, и его никак не могли похоронить.
Утешать, успокаивать мать я уже был не в состоянии.
В какой-то степени сыграла свою роль и Лена. Она считала, что скоро все встанет на свои места (ведь я привык к смертям), мы будем снова встречаться, рано или поздно поженимся. Все это меня злило еще больше. Я уехал, наскоро попрощавшись с родными и оставив короткую записку Лене. На станцию меня провожал Женя Харламов.
– Береги себя, Лешка!
– Постараюсь.
Дней пять добирался до места назначения и был назначен в штаб корпуса 3-й Гвардейской танковой армии.
Упрямо просил направить меня в действующие войска, но медики посчитали, что командовать танковым подразделением я не смогу. С месяц толкался в штабе. Помню, что настроение у всех было приподнятое. Много праздновали, получали награды. Смерть младшего братишки сделала меня замкнутым, угрюмым. Чего праздновать? Ведь смерть кругом. Это здесь, в штабе корпуса, уютно и чисто, а на переднем крае бои идут непрерывно и гибнут люди.
