Танцовщица в луче смерти

– Он сказал: просто ты не дошел до конца. Дичь убивают.

Артем встал и бросился к выходу. У двери оглянулся:

– Извините, я больше не могу.

Он почти бежал по коридору, чтобы вдохнуть свежего воздуха, когда по коридору в наручниках провели худого сутулого пожилого человека с седыми усами. Артем вышел во двор и почти упал на ближайшую скамейку. Там его нашел Сергей.

– Прими мое сочувствие, – серьезно сказал он. – Наверное, это самый ужасный результат для тебя.

– Да. Я ждал, чтобы... Они что-то сделали с Елизаветой Антоновной?

– Да.

Одну девочку притащили в ее квартиру, мать Макса должна была гостить на даче у приятельницы, но почему-то вернулась. Когда Максим убивал... Они говорят, что она вроде сошла с ума, рвалась к соседям рассказать... Милый друг оказался большим специалистом. Он просто провел ей иссечение голосовых связок. Как собаке. Она замолчала. Ее обследуют. Это тоже скажется на их сроке, думаю. Поехали, я отвезу тебя домой.

– Лекарь-акушер, на взгляд Масленникова, просто великий подонок и извращенец.

Максим... Объективно, конечно, здоровым его не назовешь. Психика, инстинкты умело изуродованы с детства. Но экспертиза признает его вменяемым. Если, конечно, влиятельные друзья не похлопочут. Тогда – тюремная психушка.

– Как они вышли на Нину?

– Да все то же видео этой группы, которое было у всех, кто приглашал ее. Максим принес его с вечеринки у Фролова, Костин посмотрел, они выбрали Нину. Проследили за ней, подкупили Лебедева...

– Скольких девушек они убили?

– Говорят, Нина – вторая.

После той, в квартире матери. Решили: дома больше не рисковать.

К дню суда у Виктории отросли свои русые волосы. Она гладко их причесала и стянула резинкой на затылке. За неделю до этого состоялось заседание по делу убийства Нины Вешняк. Оно было закрытым, только в этом сказались связи несостоявшегося тестя Максима Дайнеко. Валентинов пришел без дочери, он сидел в первом ряду рядом с Викторией, которую привели для дачи показаний. За ними сидел Григорий Вешняк. Валентинов не сводил глаз с Максима, не понимая, почему на этом чудовище нет пресловутой божьей метки, которая помогла бы спасти ему свою дочь от него.

Он хорошо разобрался в выводах психиатров и экспертов. В этой кромешной аномалии жизни Алины ничто не могло угрожать. Она не входила в алгоритм преступников. Максим сумел даже создать впечатление будущего прекрасного мужа. В каком-то смысле мог бы и стать таким, если не заглядывать в его параллельное существование.