Танцовщица в луче смерти

Очень скромно одетая, с немаленьким уже животиком, ненакрашенная, русые волосы прямо пострижены чуть выше плеч, над глазами челка «каре», – она выделялась среди всех остальных людей словно «инопланетянка», как называл ее Артем.

Юля остановила машину рядом с ней, открыла дверцу и сказала:

– Таксо подано, шеф.

– Юля, – обрадовалась Виктория. – Подвезешь, что ли?

– Ну, если быстро сядешь, если тебе не за город, то подвезу.

Виктория очень осторожно, бережно устроила себя и свой животик на переднем сиденье и улыбнулась Юле.

– Надо же, как повезло. Стою двадцать пять минут, хоть бы одна сволочь остановилась. Видно, боятся, что я в машине рожу.

– А куда это ты вообще собралась одна? Своим ходом?

– Да понимаешь, в нашей консультации, где я на учете, такие специалисты... Только ходят по коридору и удивляются. Кому: «Как, вы еще не беременная?» Кому: «Ой, вы еще беременная?» И пошло – ля-ля, тополя. Мне посоветовали хорошего врача, хорошую клинику, я туда иногда езжу. Проверяюсь, мы вдвоем гимнастику делаем, сейчас на УЗИ еду.

– А муж почему не отвез?

– У него процесс тяжелый в Мособлсуде. Рано утром уезжает, ночью возвращается.

– И что... Больше никак? Ты из-за беременности машину не водишь?

– Да нечего водить. Одна она у нас. Мы, Юль, теперь люди средней бедности. Хочешь анекдот услышать? За честного адвоката я вышла. Без конца – то бесплатно надо кого-то вытащить, то в долг. Во втором случае у клиента денег никогда не будет, и мы это знаем.

– Да, Андрей такой, Сережа рассказывал.

Но ты...

– Я ковровской семейке отдала все, что от него получила. И, как выяснилось, не только то, что от него. Такой цирк был. Явились жена с дочерью и юристами-нотариусами, я отказ на все дарственные написала, потом они опись драгоценностей вынимают. Я все, что было, в своей банковской ячейке держала. Перед их приездом выгребли с Андреем, домой привезли, смотреть ничего не хотелось, говорю, по описи и будем выдавать. А они такой концерт устроили – со слезами, воплями-соплями.

.. Короче, все под шумок увезли. То, чего Ковров и в глаза никогда не видел. Остались только деньги, которые ты тогда моей матери передала. Она их в кресле держит. Вот села на это кресло и сидела весь вечер, как приклеенная. Я про них забыла, а она потом говорит: «И не вспоминай. Я на внучку буду тратить».

– Представляешь, не могут определить, говорят, сильно крутится. Может, и мальчик. Сейчас попробуем посмотреть. Ну, для нас это не принципиально.