Танцовщица в луче смерти

 – Останови на минутку. Я так соскучился по тебе в этой лавке Любиных интерьерных свершений.

Они целовались бы в машине до утра, если Юля не произнесла: «Ой, а мама...» Это слово действовало на Артема всегда как сигнал – быстро домой.

Сережа вошел в комнату свиданий, бодро улыбаясь Николаю Ивановичу. Чтоб человека так перевернуло за несколько дней, проведенных в СИЗО... Растерянный, беспомощный взгляд, трясущиеся руки, поредевшие, поседевшие волосы.

– Можете ни о чем не спрашивать, – пожал ему руку Сергей. – Я ж вам говорил, Николай Иванович, постарайтесь внутренне защититься, отстраниться.

Это просто несчастный случай, то, что с вами произошло. В этом разбираются сейчас нормальные люди, все выяснится, все закончится... Вы поедете домой. Я сам вас отвезу.

– Когда... – не спросил, а безжизненно произнес Николай Иванович.

– Надеюсь, скоро. Собственно, я об этом и пришел с вами поговорить. Хотя это следственная тайна, но я позаботился, чтобы нас никто не подслушал. В общем, свидетель нашелся, который видел само преступление.

Он может опознать преступников и, разумеется, показать, что это не вы. Тут проблема вот в чем. Мы не хотим его заявлять, пока все на свободе, мы даже на след не вышли.

– Я не понял, – Николай Иванович смотрел напряженно, недоуменно. – Вы говорите, кто-то видел... Что?

– Убийство. Изнасилование и убийство.

– Получается, что, когда он это видел, девочка была жива?

– Да, она была жива, когда он увидел эту сцену. Ее убили на его глазах.

– Их было трое – убийц. Он один, безоружный, шансов никаких.

– Он не заявил сразу. Если бы позвонил с места преступления, мог бы сейчас сидеть на вашем месте. Вот такая история. Ей помочь не осмелился, себя поберег... Сейчас он готов сотрудничать, но заявлять его открыто очень опасно. Вы понимаете?

– Я понимаю. Какой-то кошмар. Три мужика одну девочку убивали... Четвертый смотрел... Плохо мне, Сережа. Сердце тянет, голова чугунная, думаю все время, что не смогу я это пережить.

– Надо собраться, Николай Иванович. Онищенко вас не беспокоит?

– Не вызывал.

С девушкой я говорил. Ну, нормально. Все рассказал ей, что ты знаешь.

– Я попрошу, чтобы врач послушал ваше сердце, выписал лекарства.

– Да не надо. Не привык я лекарства пить. Жене позвонишь моей?

– Конечно. Скажу: на след не вышли, но что-то есть... Чтоб тоже потерпела.

– Ты, Сережа, ей про эту девочку вообще не рассказывай. Переживать она будет. Нельзя ей. Мы так детей хотели, один раз получилось, но не доносила... И все.