Танцующая с грозой (СИ)

Именно поэтому Арисса их и оставила дома, а меня попросила тебя отвлечь и задержать, подержав несколько дней в закрытой части и показав, что бывает со строптивыми человечками. Но ты меня так раздражаешь своим длинным носом, что ты, к моему сожалению, не выживешь. — Нагиня зашлась в злобном хохоте.

Пребывая в отличном настроении, Нарга скользнула в портал. От стены отделились три тени, очень быстро приобретшие черты крупных нагов. Их глаза горели предвкушением расправы над беспомощной человечкой.

— Брат, помни, мать велела лицо не уродовать, чтобы могли опознать.

 — со смешком напомнил один из них другому.

— Разорванный рот опознанию не помешает. — Ответил другой.

Они стояли полукругом передо мной, прижавшейся спиной к стене. С жуткими подробностями рассказывали, что меня сейчас ожидает, наслаждаясь описываемыми мерзостями и предвкушая мой страх, мою боль, мои слезы и мольбы. Они уже были готовы наслаждаться моей беспомощностью.

Только, к их сожалению, беспомощной я не была.

— Никто! Не посмеет! Тронуть! Мою! Дочь! — даже у меня пошел мороз по коже от этого голоса.

 — Извини, дитя, но тебе придется побыть в стороне.

Секундное головокружение, и я словно со стороны, смотрю за происходящим. Мое тело распрямляется, меняется взгляд, появляется уверенная и пугающая усмешка на губах. Четкие и быстрые пассы руками и удивление на лицах бурых нагов сменяется болезненными гримасами, а затем паникой.

Наги пытаются отползти от моего тела, но Алиена, которая сейчас владеет им, скрючивает пальцы, словно птичью лапу, и непонятная сила тянет нагов обратно, срывая с них пластами кожу с чешуей.

Я слышу хруст их костей, что повинуясь приказу Алиены, начинают ломаться, прорываясь острыми сколами наружу. Кровь заливает их лица, прорываясь потоками из ноздрей, рта и глаз. Я зажмуриваясь, пытаясь хоть так уберечься от воспоминаний о том, что здесь происходит. Я зажимаю уши, но крики тех, кто так любил быть палачами, все равно слышны.

Я не сразу поняла, что наступила тишина. Вспышка, и в комнате я уже не одна.

Рядом белый наг, что моментально загородил меня своей спиной, ограждая от любой опасности. Но единственная опасность в этом помещении, это я.

— Что это? — спрашивает, указывая на перемолотые почти в фарш куски мяса.

— Защита моей матери, ей очень не нравится, когда мне пытаются причинить вред. — У меня не было сожалений, что три сильных молодых мужчины, умерли столь ужасной смертью, и виноватой я себя не считала. Как и не посчитала Алиену чудовищем.