Танцующая с грозой (СИ)

Всех, кто еще оставался в центральном доме синих они перенесли в пещеры, где сейчас уже собрались, почти все наги. Разбираться в произошедшем должен был большой совет нагаата.

Иду вслед за ползущим впереди белым. Думаю о том, как Каяна и Рис, я не спросила о них у белого, не успела. Чувствую легкое прикосновение к руке.

— Даже не смей произносить мое имя, и тем более прикасаться ко мне. — Передергивает от омерзения, Раф замечает это и опускает голову.

Наг что-то пытался сказать, но его голос заглушают раскаты грома.

Сезон Гроз начался.

По дороге в эти земли Алиена мне много рассказывала о рукотворных красотах нагаата. Сейчас, то время, казалось каким-то далеким, беззаботным, полным открытий и приключений. Иногда страшных, иногда таинственных, иногда приносящих искристое ощущение радости и счастья.

Как в детстве, когда самые страшные и тяжелые моменты скрадываются, а самые незначительные радости увеличиваются. То самый случай, когда старенькая бабушка с улыбкой смотрит на детские качели и вспоминает, ни с чем несравнимое чувство полета из детства.

Для меня тот путь стал первыми шагами, знакомством с этим миром, преподнес мне встречу с людьми, что стали самыми близкими. И самым спокойным и беззаботным временем.

Сейчас, когда я шла по облицованным мрамором коридорам пещер нагов, я не чувствовала никакого восхищения и восторга от открывающейся красоты. Отполированная поверхность стен, украшенных затейливой резьбой, отражала свет факелов, преломляла блики, и казалось, что все стены горят сотнями граней драгоценных камней.

Без украшений камнями тоже не обошлось. Растительный орнамент, выложенный мозаикой из самоцветов, в любое другое время меня бы захватил на несколько часов. Но сейчас в душе не было любопытства и радости, только гулким эхом носилось беспокойство за Каяну с Рисом и мою Тень.

Я видела, как он один сражался с несколькими противниками, видела, как его зацепили, но он даже не заметил раны и продолжал бой.

Я не задавала себе вопроса почему? Что вело его в этом сражении? Клятва, благодарность за спасение, призвание воина или та, щемящая нежность, с которой он обнимал меня на крыльце дома Каяны в наше последнее утро в доме синих. Не важно. Но он сражался за меня, не жалея ни собственной жизни, ни врагов, один заменяя половину охраны, что отправила с нами Маисса.

О чем думала Арисса, избавляясь от такого воина? Лишить собственный клан такого бойца.