Танцующая с грозой (СИ)

— «Почему они считают меня Лангран? Я же рождена в другом мире, и кровного родства у нас, к моему сожалению, нет. — Я совсем не была против, считаться Лангран, но хотелось понять подобную реакцию окружающих.

— Мы действительно похожи. Фигурой, формой лица, цветом волос, главное, цветом глаз. Обрати внимание, желтые, серые, зеленые, голубые глаза есть, а карих, больше ни у кого нет. Это фамильная черта нашего рода. Посмотрим, как хорошо они помнят, что такое гнев Лангранов».

Пока все, замерев, судорожно пытались понять, как теперь себя со мной вести, маленький желтый змееныш, на вид даже младше Риса, тихонько подполз ко мне и ткнул пальцем в ногу, посмотрел мне в глаза и, подергав за руку, довольным шустро уполз, видимо в сторону родителей со словами: «Настоящая, правда, настоящая».

Забавный момент, словно оживил атмосферу и разбил то напряжение, в котором застыли наги. Бронзовый откашлялся и каким-то резко охрипшим голосом предложил вину моих мужей оценить после выяснения всех подробностей произошедшего.

На раскаяние и желание «содействовать следствию» со стороны бурых никто не рассчитывал. В центр площадки вышли несколько белых нагов, в том числе и одноглазый. Как оказалось, все вышедшие наги, были отмечены даром менталиста.

Допрос с помощью этих магов действительно страшное зрелище. Никто не церемонился с бурыми, ломая блоки и вытрясая наружу мельчайшие подробности всех воспоминаний. Каверна наполнилась криками болезненной агонии, некоторые наги не выдерживали и падали замертво.

С каждым вновь открывающимся эпизодом, атмосфера нагнеталась все больше и больше. Бурые, как ядовитая плесень, заражали все, куда только дотягивались. Интриги, убийства, откровенная, гнусная подлость, предательство, обман, махинации — все это сплеталось настолько плотным клубком, что и представить все эти нити по отдельности, было невозможным.

Мелькали в тех воспоминаниях-показаниях и синие. И нагиня отравительница, которую тут же сковали, и подкупленные лекари, что во время родов Каяны, наносили ей как можно больше повреждений, добиваясь смерти от кровопотери.

Впервые я поняла значение слов «мертвая тишина». Казалось наги забыли, как дышать от ужаса осознания того, что творили их руками бурые «кардиналы». Сколько горя принесла эта кучка отщепенцев. Почти не было такого клана, где бы ни отметились, эти лицемерные сволочи.

И, к сожалению, в большинстве случаев, уже ничего нельзя было исправить.