Танцующая с грозой (СИ)

Любой ритуал добровольно пройду, даже "куклу"!

— Ты с ума сошел! — Воскликнула Каяна, сжав его лицо в ладонях. — Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Это заклятье, а не ритуал, и уже после первого применения, последствия необратимы. Его же только для преступников разрабатывали. Для магов, перешедших черту. Хоть и пишут, что "кукла" имеет временное ограничение, это неправда. Даже после снятия, человек не сможет быть прежним. Да он жить полноценно не сможет.

— Откуда ты знаешь? Я еле нашел информацию о нём. Тебе… Тебе что, угрожали этим? Кто?

— Я видела, как это заклинание разрабатывалось.

Видела испытания. Видела тех, на ком его применяли, после прекращения воздействия.

— Это заклинание — личная разработка моего отца. Кайла Леройда, верховного мага и высокого лорда.

— Твой отец Кайл Огненный? — Саргус был ошарашен и растерян.

— Ну, а от кого, по-твоему, Рису досталась такая сила огня в наследство? — Как-то устало ответила Каяна. — Во мне сила не проснулась. А вот в сыне…

А у меня крутилась только одна мысль.

Рису тринадцать лет. Они что, за все это время не поинтересовались полным именем жены? Да и папаша хорош, неужели не переживает где его дочь и что с ней? Что тут можно сказать? Только: "Твою же мать"!

Саргус с недоверием смотрел на Каяну. А потом начал мотать головой, словно стряхивал что-то.

— Подожди! То есть, ты, по происхождению, аристократка? Но ты же пришла сама, без сопровождения. Все это время сама вела дом, убиралась, готовила, мыла посуду и нянчилась с Рисом, пока он был маленький.

 — Наг чуть ли не пальцы подгибал, перечисляя все несоответствия поведения Каяны с поведением аристократок. — Да мы за все время ни одного письма не получили с предупреждением. Каяна, я помню, как ты вошла в храм. Помню, как брат спросил твое имя. Ты назвала только личное, без родового, как простолюдинка. Почему?

— То есть, что Марина пришла сама, готовила и в дороге, и в норе, а имя свое вообще в храме не назвала, никого не удивляет? — Усмехнулась Каяна. — Почему не назвала род отца? Он отрекся от меня, когда стало понятно, что сила, скорее всего, не проснётся.

Отец женился по обязанности, ради продолжения рода, мама умерла в родах. А я росла на попечение слуг, отец был вечно занят. Мне уделял внимание изредка, когда подходил срок очередной проверки пробуждения дара. И с каждым разом, получая отрицательный результат, все больше и больше был недоволен. Когда мне было десять, одна из его любовниц родила ему сына. Мальчик искрил с рождения, как и Рис.