Танцующая с грозой (СИ)

Я извивалась и пыталась оттолкнуть его, перехватить его руки и безудержно смеялась. И замерла, когда оказалась лежащей под нагом, с удерживаемыми над головой руками и почти соприкасаясь с ним носами.

Обычно узкий вертикальный зрачок, сейчас расширился, закрывая собой всю радужку, крылья его носа хищно трепетали, словно почуяв поблизости добычу. Его дыхание касалось моих губ, и сердце, почему-то вдруг сорвалось на бег и застучало так, что мне казалось, что его было слышно даже у костра.

Лёгкое, почти невесомое касание губами и наг замер, словно закаменев, ожидая моей реакции.

А я растерялась и молчала, только облизала пересохшие от волнения губы. На которые тут же обрушился с торопливым и жадным поцелуем Сид. Момента, когда он отпустил мои руки, я и не заметила, почувствовала, что их уже не удерживают, а ладони нага нежно и бережно сжимают мое лицо.

— Ну, долго думал-то? Нашел место, прямо на холодной земле! — Раздался над нами голос Дардена.

Мы, как застигнутые за проказой дети, дернулись друг от друга, и я тут же оказалась на руках у оборотня.

Но и змей не отступил и не исчез. А подхватил с земли туфельку, которая слетела, когда я отбивалась от его щекотки. И ничуть не стесняясь присутствия медведя, поймал мою голую ступню и, прежде, чем надеть туфлю, сжал пальчики ноги зубами, вызвав незнакомую, но приятную дрожь во всем теле. И только после этого, довольно улыбаясь, прошептал, прижавшись ненадолго к уху:

— Самой темной ночи, Искорка!

— Ползи уже! — Добродушно усмехнулся медведь.

Но наг остался на месте. Просто стоял и улыбался, в след уносящему меня медведю, сложив руки на широкой груди. А когда заметил, что я смотрю на него из-за плеча медведя, ещё и подмигнул.

Медведь занёс меня в комнату, где меня уже дожидалась огромная бадья с горячительными камнями, отгороженная от остальной комнаты ширмой. И пока я, смывала все тревоги сегодняшнего дня и ночи, мне принесли хлебных лепёшек с солёным мясом и высокий глиняный бокал с закрытый крышкой.

Но даже это не помогало скрыть содержимого бокала. По комнате поплыл знакомый, густой запах шоколада.

Дарден, увидев, что я уже вышла из-за ширмы, укутавшись в огромное полотенце, поставил поднос с едой на прикроватную тумбочку, а мне вручил свёрток, который достал из храна. Оборотень, все также продолжая улыбаться, свернул ширму и, подхватив бадью, вытащил ее в коридор.

Какая же силища запрятана в этом вербере! Огромная, бурная, но не пугающая.