Танцующая с грозой (СИ)

— И управляющий по тебе скучает. У него столько идей и планов, а со мной обсуждать он их не хочет. Говорит, что со мной, что с деревом, только время терять!

— А что с шахтами? — Не удержалась от улыбки уже я.

— Все с шахтами хорошо, там тебя тоже ждут. А мне там тоже говорят, что я идиот. Я уже смирился. — Улыбка медведя стала грустной.

— Почему ты всем позволяешь насмехаться над своей якобы глупостью и недогадливостью? — Нахмурилась я, просто мнение о Дардене, как о недалёком вояке, способном только топором во время битв махать, совершенно ему не соответствовало.

Медведь был внимательным и очень наблюдательным, упорным, а ещё очень верным. Все, что его не устраивало, он говорил в лицо, а не интриговал за спиной. Даже когда он только присоединился к нам в пути, и целыми днями мы придирались друг к другу, то и тогда, в момент угрозы, он стоял рядом, готовый прикрыть меня от нападения. Да, он не политик, он не будет затевать интригу, в нем нет изворотливости. Но разве это делает его глупцом?

Пустой поднос и бокал вернулись на тумбочку.

А Дарден развернул меня так, что я оказалась сидящей к нему лицом, и уткнулся мне в шею, пока его руки сжимали мою спину. И не успела я возмутиться такому произволу, как меня цапнули за ухо, с довольным рыком сжав зубы на мочке и царапая щетиной шею.

— Вы чего сегодня на меня нападаете? — Довольный смешок в шею и шумное обнюхивание, — вот-вот, и нюхать меня стали постоянно. Что происходит-то?

Вместо ответа меня перевернули на живот и, оседлав мои ноги, задрали рубашку, оголив спину.

Я услышала какое-то звяканье, но мою попытку обернуться и посмотреть, медведь пресёк. А когда на позвоночник начали капать теплые масляные капли, я и сама догадалась. Дар начал аккуратно размазывать масло по спине, а я полностью стянула с себя рубашку и убрала волосы, подставляя под его руки ещё и плечи с шеей. Он только хмыкнул, заметив мой манёвр, но судя по тому, что на плечи тоже стал наносить масло, намёк был понят и принят.

— Решил приучить к рукам? — Все продолжала допытываться я.

— Решил этим рукам дать волю! — Ответил медведь. — Все думаю, откажись я тогда уходить по зову Эрара, или удержи свою ревность…

— Дар, — замерла под его руками, — не откликнись ты на просьбу о помощи друга, тем более в таком вопросе, и я бы перестала тебя уважать, как мужчину, как воина. Громкие слова, понимаю. Но, именно вот эта твоя верность, надёжность… Они и делают тебя особенным. Выделяют среди всех.