Тапки для Зайки или как правильно разозлить Медведя [СИ]

А Слава, прекрасно чувствуя мои желания, только усмехнулся мне в шею, согрел дыханием кожу и отстранился. По телу тут же пробежал лёгкий холодок, а я чуть не взвыл от разочарования. Этот гад решил меня опять продинамить?

− Раздвинь ноги, Дима, − послышался позади родной голос, и кровать просела под весом его тела, а у меня отлегло от сердца. Я выполнил просьбу и сразу почувствовал пальцы возле своего отверстия. Затем тихий смешок. — Какой же ты, хитрюга, Димка.

− Пришлось брать инициативу в свои руки, а то с твоими свиданиями я чуть руки до мозолей не стёр, − проворчал я в подушку.

 — Развяжи меня, Слав? Я хочу к тебе прикасаться.

− Развяжу. Позже, − пообещал он, нависая надо мной. Влажное касание головки, лёгкий толчок, медленное плавное скольжение, небольшой дискомфорт и… непередаваемое чувство наполненности. Наконец!

Можно болтать по телефону ночи напролёт, строчить друг другу смс, ходить в рестораны и клубы, но без вот такого полного единения никогда не будешь уверен, что нужен. В такой миг ты беззащитен, открыт, готов принимать и отдавать.

В такой миг легко почувствовать фальшь. Обычный трах, чтобы ни говорили, всегда можно отличить от занятий любовью, когда в процессе участвует не только тело, но и душа. А её не обманешь. Человек может позволить обмануть свою железную логику, трезвый разум. Душу обмануть нельзя, её можно не захотеть услышать. Когда Слава двигался во мне, крепко обнимал, нежно целовал мою кожу, я понимал сердцем, что он действительно меня любит. Проникновения становились всё более быстрыми, я задыхался от разгорающегося во мне пожара.

Мне неистово хотелось обнять Славку руками, оплести ногами, почувствовать его ещё глубже в себе. Словно услышав мои мысли, он легко развязал узел, удерживающий мои руки, вышел из меня и позволил перевернуться на спину. Провёл несколько раз ладонями по моим рукам, разгоняя кровь. Я притянул его лицо к себе, касаясь губами взмокшего лба, густых тёмных бровей, прямого носа, упрямых и родных губ. Вот на них я и застрял, не желая оторваться.

Руки Славы, приподняли мои ноги и легко забросили на его плечи, и вновь его проникновение вырвало из меня протяжный сладкий стон. Он заставлял моё тело звенеть и петь эмоциями, как скрипач-виртуоз заставляет петь скрипку известного старинного мастера. Он заставил меня кончить, выгибаясь и почти крича. Такого со мной никогда не было, хотя я никого раньше настолько сильно и не желал, как Славку. И, наверное, не любил по-настоящему.