Тапки для Зайки или как правильно разозлить Медведя [СИ]

− Спокойной ночи, − и гости покинули мою квартиру, забрав с собой что-то такое важное. Что-то, заставившее на время забыть об одиночестве и ощутить чьё-то тепло.

«С чего вдруг так показалось? Мы ведь всего несколько часов знакомы. Тогда почему у меня весь вечер было ощущение, что я его когда-то видел? Что-то в этом Славе есть знакомое. Но что, блин?» − кружилось вихрем у меня в голове, пока я принимал душ и укладывался в постель. Хотел почитать на ночь глядя, но… Строчки расплывались перед глазами, а назойливые мысли не давали покоя.

Казалось, я что-то упустил в течение нашего разговора. В итоге отложил книгу на тумбочку, поправил под спиной подушку и, устроившись удобнее, принялся анализировать. Совершенно случайно я вдруг вспомнил, что старшего брата Витьки Мишина звали Славой. Он уехал из дома много лет назад из-за ссоры с отцом. О причинах ссоры и отъезда я не знал ничего. Мне тогда было четырнадцать, юная голова была забита кучей вопросов и сомнений, в теле бушевали гормональные шторма, а по жизни начали попадаться первые уроды, в виде того же Витьки Мишина. С его братом я столкнулся лишь однажды, когда приехал к бабушке на каникулы. Он произвёл на меня неизгладимое впечатление. Высокий, сильный, смелый. Его боялись все окрестные малолетние хулиганы. До конца каникул я только и делал, что украдкой наблюдал за ним. Когда мне исполнилось шестнадцать лет, пришлось переехать к бабушке насовсем, так как её здоровье больше не позволяло оставаться одной, но к тому времени Слава уже уехал, соседи же поговаривали даже, что за границу. А потом, когда после смерти бабушки мне в наследство досталась эта квартира, мимолётные встречи с Витькой отбили всякую охоту интересоваться историей их семьи. Ну, был у него хороший брат и был. Что мне до того?

По правде говоря, Слава Мишин стал тем первым, кто заставил меня задуматься: кто больше притягивает моё внимание — красивые девочки или сильные парни? И с тех пор над этим вопросом я мучился не один год, споря с самим собой.

Я расслабился, отпустил свои беспокойные мысли на волю и вдруг, словно по взмаху волшебной палочки, прозрачная пелена слетела с моих припавших пылью времён воспоминаний. Лицо, фигура, внешность Славы, стёршаяся было из памяти, снова ярко вспыхнули перед глазами. На десять лет старше, крупнее, сильнее, даже я бы сказал матёрее, наглее, но с такими же притягательными тёплыми глазами, сочными губами, от которых в своё время я не мог украдкой оторвать глаз.