Таргитай-2. Освобождение

Горы на горизонте с каждым днем надвигались, становились ближе, росли в размерах, занимая все больше места. Таргитай и не заметил, как к концу шестого дня они уже занимали полнеба впереди – все его мысли до этого момента были заняты сочинением новой песни, мелодии, слов, таких, чтоб брали за душу, шептали или, наоборот, кричали во весь голос о самом важном и сокровенном, глубоко проникая в людские сердца. Без этого петь скучно.

Таргитай уже давно заметил, что, даже ежели сочиняет легкие, веселые песни, все равно они о любви, о жизни, о людях, несут в себе нечто такое, чтобы не просто развлечь, а напомнить о важном, остром, зажечь огнем умы, разогнать тоску, прогнать из сердца тьму и уныние.

Когда пошел девятый день путешествия, Сивка уже несла их вдоль горного хребта, что, казалось, перегородил мир на две части, и теперь держит на себе плывущие высоко облака, как Атлант на могучих плечах.

Таргитай принялся всматриваться, стараясь понять, где там впереди может быть чудовищный Змей, что пожирает людей и сжигает целые села.

Но пока что далеко внизу возле гор проплывает темное море леса. Кажется, что эта зелень едва заметно колышется, точно настоящее Море-Окиян. Пару раз Тарх видел проносящихся мимо в воздухе птиц с поразительно ярким желто-красным оперением, цветом напоминающим пламя. Смотрел, раскрыв от изумления рот и провожая взглядом.

– Жар-птицы, – пробормотал Стефей за спиной, ветер донес до Таргитая. – Откуда здесь только взялись.

Внизу впереди лес резко обрывается, там показались крыши домиков, испуганно мечутся фигурки людей.

С такой стороны не крупнее муравьев. Избы охвачены огнем, в небо валят столбы черного дыма. Таргитай рассмотрел огромного Змея. Страшные головы исторгают толстые струи пламени. Распростертые на траве крылья похожи на старые кожаные паруса. Могучие лапы уперлись в землю.

– Давай спускаться! – гаркнул в самое ухо Стефей. – Вот он, зверюга! Только не вздумай прямо у него под носом! Где-то в лесу давай, подальше!

Невр торопливо кивнул.

Потом пошевелил бровями, размышляя, и снова кивок. На этот раз – кивнул головой да еще и в знак согласия, соглашаясь со своим спутником. Легонько похлопал Сивку по шее, пошептал на ухо. Кобылица ржанула в ответ и плавно пошла вниз. Ветер треплет ее золотистую гриву, щекоча дудошнику лицо.

Лес стремительно приближается, зеленое пятно внизу разрослось, затем – еще, и вот уже они нырнули в темно-зеленую глубину шумящего от ветра моря стволов и торчащих ветвей.