Таргитай-2. Освобождение

Искрянка узрела, как в ночном воздухе распускаются, вспыхивая, огненные цветы, а потом медленно и красиво гаснут. Она увидела, каково это – жить человеком, а не существом из огня, воды или быть русалкой. Как прекрасно живут люди – смеются, радуются, любят, рожают детей, поют песни, удивляются бескрайнему миру и его главному чуду – жизни. Но за все это расплачиваются горем, слезами, войнами, предательством и обманом, страшными болезнями. В конечном итоге – костром. Таким же, из которого она вышла с сестрой, только много больше.

И жгут его во время тризны.

– Как это прекрасно…и ужасно – быть человеком, – едва слышно произнесла она, когда дударь перестал играть. В глазах девушки появилась вселенская печаль.

– Да, – сказал Тарх с неловкостью и развел руками. – Но хорошего – больше. Мы можем любить. Мы готовы жертвовать собой ради другого. У нас есть песни! Это отличает нас от зверей.

– Я тоже могу любить, – тихонько молвила огневушка. Губы разошлись в несмелой улыбке, она протянула сияющую ладонь. – Ты так трогаешь своими песнями, прикасаешься к самому сердцу… Иди же ко мне, Таргитай! У нас есть время, пока не погас костер.

Они мчались на Сивке-Бурке еще около седьмицы, всякий раз, поднимаясь в воздух, перекусив с утра, и спускаясь на землю, когда небо начинало алеть от истекающего кровью закатного солнца. Таргитай со Стефеем разводили костер, невр доставал дудочку и начинал играть, обкатывая мелодию новой песни, чем изрядно нервировал спутника.

Но тот почти сразу засыпал богатырским сном, иногда даже не беспокоясь об ужине.

Таргитай – так тот всегда жрал от пуза даже на ночь. Они иногда спускались на землю и днем, скакали в село, чтобы пополнить запасы провизии, Таргитай глазел на красивых девок, а девки, а также их отцы, матери, братья в изумлении смотрели на прекрасную Сивку, огромный Меч Таргитая, дивясь и перешептываясь.

Тарх покупал поросенка или гуся, чтобы потом зажарить на костре, а также караваи свежеиспеченного хлеба, головки сыра, вареные яйца и прочие разносолы, которые можно унести в дорожной суме.

Молодые красивые крестьянки давали просто так ломти жареного мяса для поддержания сил, после того, как дударь ублажал их на сеновале, а Стефей, скрежетал зубами, ожидая за околицей.

Он с завистью гадал, как это так получается, что все бабы липнут к дурковатому варвару, а на него, статного и могучего воина, еще ни одна не посмотрела. А если и удостоила взглядом, то почему-то не отправилась с ним в сарай или за амбар в укромное место.