Таргитай-2. Освобождение

Вспомнив оборотня с рыжеволосым волхвом, которые приходили не так давно, пока дудошник дрых как пробежавший сто верст конь, Стефей тут же сделал вид, что потерял интерес, и расспросы прекратил.

Он посмотрел на варвара внимательно, в глазах мелькнуло что-то похожее на скупую теплоту.

– Спасибо тебе, – молвил он. – Ты уже спас мне жизнь трижды! Поверь, Таргитай, я никогда этого не забуду! При случае – отплачу тем же.

Он вытер ладонь от траву и протянул дудошнику, посмотрев в глаза. Невр с улыбкой пожал руку, тоже не отводя взгляд.

– Ты бы поступил на моем месте так же, – сказал с уверенностью.

– Теперь – да, – молвил Стефей негромко. – А раньше – кто знает…

Пока Таргитай играл нехитрую, но проникновенную и необычайно красивую мелодию на дудочке, Стефей прикрыл глаза, слушая в полудреме. Веки постепенно налились тяжестью, и он уплыл в серый туман. Ему привиделся родной дом в деревеньке, черноокая красавица жена и маленький сын.

Они все время ждали его из походов, радостно бросаясь на шею, когда возвращался в деревню.

Но однажды Стефей вернулся и застал деревню выжженной, жену изнасилованной и убитой, а сына зарубленным до смерти. Он едва узнал изуродованное тельце родного семилетнего мальчугана.

С тех пор Стефей ушел в разбойники, сделался жестоким и черствым. Он выяснил, кто и по чьему приказу напал на деревню и вырезал жителей, надругался над женщинами и детьми.

Он убил всех из того отряда. Убил жестоко, наслаждаясь местью, смакуя ее.

О Стефее пошла молва, как об опытном и безжалостном воине. Царь Гаргут взял его на службу. Стефей с тех пор не женится и не заводит семью. Случайные женщины на одну ночь – это все, чем ограничивается. Погибшую жену и сына вспоминает каждый раз с наступлением ночи, когда долго лежит без сна, глядя в звездное небо и гадая, какие именно две звездочки на небе – его Оксанка и Глеб.

Но, кроме этого, он теперь стал все чаще думать об огневушке, которую убил совершенно случайно. Теперь он тоже стал тем, кто отобрал невинную жизнь, да еще и у юной девушки. От этой мысли все внутри скручивается в холодный тугой жгут, там словно открывается бездонная, зияющая дыра.

Торван скакал навстречу ветру.