Таргитай-2. Освобождение

Черноволосый в этот раз действовал быстрее, одним прыжком оказался возле Яфета, ударил кулаком с левой, опрокинув худого гиганта на землю. Воин оскалил зубы, видя, что загнал противника в угол, и тот, как ни старается, никак не может победить.

Он гулко рассмеялся.

– Ты славно бился! Но я – заговоренный! Меня не может убить ни один воин, рожденный смертной женщиной! Поэтому все мои враги давно гниют в земле, а я убиваю все новых! Я позволю тебе помолиться, червь, ибо это последнее, что ты можешь сделать перед смертью! Но я поведаю князю, что ты бился достойно!

Раздался глухой звук рассекающего воздух предмета.

Громадный, возвышающийся над сидящим на земле Яфетом воин на миг охнул и замер. Потом начал хрипеть – горло пронзило брошенное с дикой силой копье. Окровавленный наконечник с хрустом вышел спереди. Хлынула кровь, воин страшно закашлялся. Лицо исказила судорога. Задыхаясь, схватился за горло, пыльцы коснулись окровавленного наконечника, словно это может унять агонию. Во взгляде – дикая боль, изумление. Качнувшись, с трудом обернулся, увидел Торвана, что подошел и остановился в десятке шагов.

– Как…? – с трудом прохрипел черноволосый. – Как....сумел?…

Он рухнул на колени в лужу крови. Она стремительно расширяется, с тихим бульканьем воздуха натекая из пронзенного горла. Взгляд стремительно стекленеет, но там все еще непонимание, что нашелся кто-то заговореннее, чем он, и леденящий ужас стремительно подступающей смерти. Воин рухнул лицом в землю.

– Да видишь ли, – проговорил Торван, – я рожден не от смертной женщины.

В следующий раз спрашивай сразу, кто перед тобой, – дольше проживешь.

Он протянул ладонь Яфету. Тот смерил высокомерным взглядом, медленно встал на ноги сам. Повел вокруг тяжелым взором, обозревая многочисленные трупы, одинокого бродящих оседланных коней.

Наконец, посмотрел на Торвана, скупо кивнул.

– А ты бился неплохо для зеленого юнца, – сказал он. В голосе прозвучало одобрение. – И…благодарю за подмогу! Обычно мой меч разил всех, кто заступал мне дорогу! А сегодня впервые…гм…

– Все бывает в первый раз, – заметил Торван философски, сделав вид, что не замечает смущения и покрасневших скул собеседника.

 – На каждого непобедимого волка всегда найдется зверь покрупнее.

Беловолосый гигант с неловкостью развел руками.

– Я твой должник! – сказал с ярым блеском в глазах. – И о долгах забывать не привык!

В черное, усыпанное звездами небо от костра уносятся искры.