Таргитай-2. Освобождение

– Я должен тебя убить, – молвил, наконец, Таргитай. – Иначе натворишь много зла, оборвешь тысячи невинных жизней, поломаешь множество судеб! Убийство – твое призвание, ты пришел в мир за этим. Зрю тебя насквозь…

Он прыгнул навстречу Миродралу с кулаками, и тому в голову словно ударил град из тяжелых камней. Мир перед глазами завертелся, поплыли цветные и черные пятна. Земля резко метнулась навстречу, воин ощутил, как чьи-то руки стаскивают сапог с правой ноги.

– Ну а ты сам?! – крикнул он в отчаянии, пытаясь вырваться, но Таргитай держит за ногу мертвой хваткой.

 – Разве не несешь другим зло и смерть?! На смерти покоится мир, равновесие! Одни рождаются, другие умирают сами, от меча или топора! Убьешь меня – и что? Сделаешь добро?!

– Для сотен тысяч людей – да, – услышал он тяжелый голос Таргитая. – Прости.

Едва не вывернув шею, Миродрал успел увидеть краем глаза, как невр заносит над его голой пяткой кинжал. Резкий удар, в ногу вонзилось холодное и острое. По телу прошла судорога обжигающей боли. Миродрал закричал – истошно, пронзительно.

Кинжал проникал все глубже. Крик перешел в хрип, резко оборвался, и богатырь рухнул замертво. Лицо бледно-серое, зрачки все еще расширены от нечеловеческой боли.

Таргитай тяжело поднялся.

– Прости, – пробормотал горько. – Но иначе тебя никак не остановить…

Мелькнула мысль, что вот, он – бог, а творит вот такое. Осознание медленно проступило, навалившись на плечи вселенской тяжестью. Ужасно, что в этом мире убивать вынуждены даже боги.

Мрак, когда говорил, что кто победил, тот и добрый, победители пишут историю и все такое.

Но внутренний голос Таргитая все равно пробился, нашептывая, что мир, несмотря на это, – прекрасен, ведь он состоит не только из тех, кто мечтает убить соседа, увести его корову, изнасиловать жену. В нем есть любовь и песни, а, значит, не все потеряно.

Оставив тела павших за спиной, на трясущихся от усталости ногах поплелся туда, где ждал Стефей.

Узрев товарища, дудошник побледнел от ужаса, качнулся, с трудом удержавшись, чтобы не упасть самому.

Привязанные цепями к обрубку каменного столба кони склонились над растерзанным, частично обглоданным и изуродованным телом. Морды испачканы в крови, на землю срываются крупные красные капли. Руки воина все еще сжимают концы цепей, но хватка ослабла, хоть пальцы и не разжались до конца.

– Беда, – проговорил Таргитай горестно. – Ох, беда… Стефей…как же так…??

Устало опустился на землю рядом с телом. Достав из-за пазухи дудочку, принялся играть.