Таргитай-2. Освобождение

В затекших конечностях вновь стала циркулировать кровь, всюду в теле исчезает онемение, на смену приходит покалывание тысяч иголок, которое сперва очень болезненно, но потом становится приятным.

Он качнулся, но сумел удержаться на ногах. Вопросительно посмотрел на мать.

– Я буду идти впереди, – молвила Лада, – указывать путь и ограждать от Стражей. Они попытаются тебя остановить, не зная, что ты – свободен!

– Свободен…– повторил Торван, словно вспоминая нечто давно забытое. – Снова свободен и жив…Веди же скорее! Отцу нужна помощь!

Лада вдруг исчезла и появилась впереди, шагах в ста впереди.

Испускающая свет фигура матери поманила рукой и двинулась вперед, не касаясь земли.

Торван рефлекторно нащупал на поясе меч, потом секиру. Оружие придало уверенности, он расправил спину и плечи, двинулся следом.

Повсюду тянется серый, унылый мир. Тут прямо посреди черных полей под темно-серым небом торчат скалы, в полях работают люди, над ними с хриплым карканьем кружатся вороны. Торван видел, как птицы пикируют, вцепляются когтями в плечи или голову, начинают хищно бить мощным клювом.

Люди даже не делают попыток отбиться, позволяя воронам клевать свою плоть. Приглядевшись, он узрел, что несчастные собирают камни, выцарапывают окровавленными пальцами из твердой земли. А после – разбрасывают опять.

Изредка видны убогие жилища, похожие на хатки, а то и вовсе шалаши. В крохотных окнах горит тусклый свет – ни запахов еды, ни костра, ни лая собак. Тишину вокруг нарушает лишь шелест ветра по жесткой траве под ногами, по листьям стоящих то здесь, то там деревьев.

Присмотревшись, Торван увидел, что они похожи на скрученные человеческие тела – среди ветвей виднеются руки, ближе к кроне заметно скорбное лицо, пустые глаза невидяще сморят перед собой – то ли уже человек-дерево не ощущает боли, то ли вспоминает жизнь, которую давно потерял, перешагнув порог этого мира.

В груди шевельнулась жалость, Торван рванулся было к одному такому дереву, спасти, освободить – это как раз была молодая женщина, но тут же навстречу дернулись ветви, он разглядел на них множество острых колючек.

Выхватил меч, стал прорубаться к стволу, не понимая, как сможет расколдовать ее, увести, но ветви с колючками возникают вновь, мелькают со всех сторон, больно царапают лицо и шею, уши, норовят попасть по глазам.

Наконец, Торван освободился. Он понял, что все еще на расстоянии, словно ветви дерева просто отшвырнули его в сторону, не сумев убить или же пощадив.