Таргитай-2. Освобождение

Рука с оружием вознеслась над горлом богатыря, как вдруг полог шатра откинулся, внутрь вбежал встревоженный Гардок.

– Мама! – воскликнул он. – Что происходит? Я услышал твой плач…

Его взор упал на спящего отца и кинжал в руке матери, занесенный над его горлом.

– Во имя богов, что ты задумала?! – воскликнул он.

Ладомира взмахнула кинжалом, целясь в беззащитное горло Таргитая. Гардок быстро оказался рядом, успел перехватить руку.

– Нет! – воскликнул он. – Нет!! Не смей!! Я только что обрел отца, которого не было всю жизнь! Он, к тому же великий герой, равный богам! Я сам видел, как они его благодарили и чествовали! А ты решила его убить – вот так, подло, во сне?! Что с тобой, мама??

Он вырвал из руки Ладомиры кинжал, сунул за пояс и тяжело направился к выходу.

– Дай ему отдохнуть, – велел он и добавил, бросив через плечо. – Если причинишь вред, ты мне больше не мать! Запомни! Я тебя возненавижу и прокляну!!

Гардок вышел, полог шатра опустился.

Ладомира вновь зарыдала. От горя, отчаяния. Ей теперь никогда не свершить месть так, чтобы не потерять единственного сына… Гардок – принципиальный, упрямый, весь в отца… Если пообещал, обязательно сделает. А уж если ляпнул что-то в запале, то сделает с двойным усердием, сочтет делом чести!

– Живи же, Таргитай, – негромко молвила она, глядя на обнаженного спящего дудошника. – Живи, так и быть! Но пусть твоя жизнь станет проклятием! Столь же горьким и невыносимым, каким, благодаря тебе, стала моя!

Она рыдала громко и горько, пока не забылась беспокойным сном.

София ждала вестей от мужа со страхом, что больше никогда его не увидит. Ей явилась сама Мокошь. Битва с велетами, чтобы помочь богам?! Да что происходит?! Они только зажили счастливо, дети растут не по дням, а по часам, а тут Тарх опять ринулся в любимое мужское занятие. Несколько лет не брал в руки оружие, не участвовал в битвах, а вот теперь… Если Тарх вдруг погибнет, она этого не переживет…!!!

Царица не находила себе места, беспокойно мерила шагами зал для аудиенции, потом вдруг понимала, что находится в своих покоях, ходит там от стены до стены, погруженная в тревожные мысли.