Тарх переглянулся со Стефеем, они продолжили скакать, пока великан не приблизился настолько, что стала видна туника из толстой шкуры, грязные нечесаные патлы, что спадают на глаза и плечи.
Велет широк в кости, приземист. Руки толщиной с бревна, ноги еще крупнее, будто столетние дубы. Плечи шириной с городские ворота, голова – как пивной котел. Под туникой видно могучее тело из тугих мускулов, покрытое слоем шерсти.
От него подул ветер, и Таргитай со Стефеем как один скривили физиономии.
– Это точно человек? – проворчал царский воин.
– А не огромная коровья лепешка?
– Надо же, – выдохнул невр, у которого от едкого запаха, начали слезиться глаза, – ему бы в баню!"
"– Ага, – согласился Стефей, – а после бани – с обрыва… Фу ты, хоть повязку надевай.
Он порылся в кармане, вытащил кусок тряпки и повязал на лицо поверх носа.
Таргитай глянул с завистью, но у него тряпки не нашлось, пришлось дышать так.
Великан загораживает дорогу в двадцати шагах, а несет от него так, словно там целое стадо навалило кучи одновременно.
Таргитай легко спрыгнул с коня и двинулся к нему.
– Погоди, дурень, – сказал Стефей запоздало. – Я его стрелами! Это в тебя Сварог один раз по какой-то дурости вселился. Второй раз не рассчитывай! Зашибет!
– Стрелами нечестно! – бросил бесхитростный Таргитай через плечо, направляясь к ожидающему впереди велету. – Вот если бы их было много, тогда да… А ежели один, то – лицом к лицу.
– Нечестно? – переспросил Стефей с усмешкой.
Потом добавил уже тише, так, чтобы не слышал варвар: – С другой стороны, если эта громадина тебя размажет по степи, то облегчит мне задачу.
С каждым шагом велет все ближе, пока, наконец, невр не остановился в пяти шагах, глядя на него снизу вверх. Всего-то выше на две головы. Да и ежели приглядеться как следует, подумал Тарх ревниво, то и в плечах не намного ширшее меня. Совсем чуть-чуть. Он повернул голову сначала влево, потом вправо, чтобы увидеть, насколько «чуть-чуть» велет шире в плечах.
Снова поморщился от едкого и противного запаха, но мужчине подобает терпеть любые трудности, даже неприятные запахи, постель без мягкой перины и без молодых и красивых девок, даже если их нет целую неделю. Боги терпели и нам велели, как говорят придворные, разжиревшие от сладкой жизни волхвы.
– Кто ты? – спросил невр, рассматривая уродливую физиономию велета.
– Я – Антей, – проговорил тот глухим низким голосом.
