На плечи давит неимоверная тяжесть, словно гигант целиком с ног до головы отлит из свинца, а не из плоти и крови.
Таргитай вытянулся во весь рост, держа велета на плечах, и несмотря на его отчаянные попытки вырваться, не давая коснуться земли и пальцем. Дудошник глянул на висящее высоко солнце, на красивые, огромные, похожие на куски взбитой перины облака, и ощутил прилив сил. Он поднял руки сильнее, поднимая Антея еще выше над землей.
Затем отпустил правую ладонь и быстро схватил великана за горло. Пальцы сжались, сдавив Антею гортань.
Велет принялся трепыхаться в его руках. Таргитай ощутил от него волну животного ужаса. Антей принялся вырываться изо всех сил, но Таргитай без труда его удерживает, не давая опуститься на землю.
– Земля!…– прохрипел в отчаянии Антей. – Земля…! Дай коснуться матери, Сварог!…Не губи!…
– Держи!! – услышал Таргитай хриплый голос Стефея. – Держи его, Тарх! Не бросай, иначе все пропало! Не отпускай на землю!"
"Антей принялся отчаянно вырываться, дрыгать ногами, грозя освободиться из захвата.
Таргитай сильнее сжал горло пальцами, почувствовал, как кончики погружаются в плоть. В тот же миг что-то хрустнуло, и он ощутил, как пальцы сжимают горячий, скользкий от крови хрящевой комок.
Мертвое тело Антея застыло на поднятых руках дудошника. Он устало выдохнул. Аккуратно положил велета на землю и посмотрел на то, что сжимал в правой руке. Затем бросил рядом с телом поверженного врага вырванный кадык.
Медленно подошел Стефей, посмотрел на мертвого велета.
Устало хлопнул Таргитая по плечу.
– Ну ты и силен, варвар, – проговорил с одобрением. – Победил самого Антея. Да о тебе за такое песни в веках будут складывать, собака ты такая.
– Почему я – собака? – удивился дудошник.
– Да долго возился. Он едва меня не убил. В следующий раз делай все быстрее. Раз – и все. Откуда в тебе берутся силы, ума не приложу. Неужто боги тебя так сильно любят. Я бы на их месте прибил.
– Почему это? – снова изумился Таргитай. – За что?
– Дурень ты все-таки, – проворчал Стефей.
– Пошли ловить коней. Надо ехать. Чем дальше от этого мертвеца, тем спокойнее. Он мне врезал так, что до сих пор в ушах звенит.
Таргитай посмотрел на Антея, сказал с сочувствием.
– Надо бы похоронить…
– Чего?! – изумился воин, посмотрев как на умалишенного. – Он нас чуть не убил, а ты хочешь ему погребальный костер сложить и накрыть тризну?
– Не костер, – просто сказал Таргитай, разведя руками. – Закопаем. Это будет по-человечески.
