Но если бы такое случилось со мной, я бы предпочел, чтобы это был Перун! Все-таки, бог воинских дружин, дарует победу над врагом!
Таргитай нахмурился, бросил на Стефея исполненный печали взгляд.
– Перун – бог войны. А что может быть хуже войны! Тем более, о победе просят воины с обеих сторон. Но побеждает всегда какая-то одна армия. Значит, Перун несправедлив. Да и Сварог сильнее него. Уже бивал Перуна пару раз, наносил раны, что тот потом долго отлеживался.
Стефей посмотрел с недоверием.
– Откуда знаешь? Кощунники, что ли, баяли? Так они много чего навыдумывать могут.
Таргитай помотал головой, скромно молвил:
– Я сам видел. Сварог – светлее. Он – за всех людей, а не за одного воина или за войско в битве. Сварог не требует кровавых жертв, а Перун только ими и питается! Война – вообще худшее средство, даже если ради вроде бы правого дела. Воевать – много ума не надо, ум нужен, чтобы решить дело миром, не проливая кровь.
– Да, но людей приносят в жертву и Сварогу, – заметил Стефей насмешливо.
Про войну он пропустил мимо ушей. – Особенно, красивых девок."
"Таргитай сделался мрачнее тучи, сказал торопливо:
– Это люди сами выдумали! Из-за своей злости и невежества. К тому же красивых мало, а страшных намного больше. Вот они из зависти и пускают слух, что красивых надо богам под нож.
– Настанет время, – добавил невр, – когда жертвы вообще перестанут приносить. Так сказал мне друг-волхв.
Воин крякнул, почесал в затылке:
– Если такое когда и случится, то богов уже не будет.
А, значит, и людей тоже.
Они продолжали ехать вперед, не заметили, как справа начал тянуться обрыв, где внизу видно широкую реку и стоящие по берегам домики.
Солнце слепит глаза. Стефей, что едет ближе к обрыву, щурится, прикрывает очи ладонью. Когда свет ударил ему особенно ярко, он выругался, машинально подал коня вправо. В тот же миг конь испуганно заржал – из-под копыт резко посыпалась вниз земля. Животное с истошным ржанием рухнуло вниз, Стефей успел схватиться за торчащие над обрывом белесые корни.
Далеко внизу раздался негромкий шмяк, и конское ржание стихло.
Таргитай соскочил с коня. Пальцы Стефея уже начали соскальзывать с толстого корня, похожего на громадного затвердевшего червя.
– Тарх! – выдохнул он, глаза в ужасе расширились, когда почувствовал, что затягивает в пропасть вслед за конем.
Невр оказался рядом в тот же миг, крепкая рука ухватила воина за запястье, когда корень уже оборвался и Стефей едва не рухнул вниз.
