Случайные женщины на одну ночь – это все, чем ограничивается. Погибшую жену и сына вспоминает каждый раз с наступлением ночи, когда долго лежит без сна, глядя в звездное небо и гадая, какие именно две звездочки на небе – его Оксанка и Глеб. И теперь, убивая безжалостно всех, кого прикажет Гаргут, Стефей как будто мстит всему миру за смерть любимых и самых близких людей.
Но, кроме этого, он теперь стал все чаще думать об огневушке, которую убил совершенно случайно. Теперь он тоже стал тем, кто отобрал невинную жизнь, да еще и у юной девушки.
От этой мысли все внутри скручивается в холодный тугой жгут, там словно открывается бездонная, зияющая дыра.
Глава 9
Торван скакал навстречу ветру. Черныш нес его через гладкую, как стол, степь, что иногда сменялась холмами и рощицами, то вносил на лесные тропы под сень вековых деревьев.
Дороги под конем богатыря то были прямые, как стрела, то вились, словно ленты, упирались в склоны холмов, либо взбирались на вершину, а оттуда резко направлялись вниз, к колышущемуся от ветра зеленому морю травы.
"
"Он заезжал в города и села, спрашивая людей, не проезжал ли здесь могучий воин в волчьей жилетке с волосами цвета спелой пшеницы, как у самого Торвана, и голубыми глазами – тоже, как у него. Воина звали Таргитаем, говорил богатырь людям, и у него за плечами огромный Меч, а еще он играет на простой дудочке песни, которые трогают самое сердце.
Он спрашивал людей на базарах, в тавернах, на постоялых дворах. Большинство пожимали плечами и разводили руками, но некоторые все же говорили, что вроде слышали что-то про этого богатыря.
Будто он голыми руками победил Змея Горыныча и исцелил смертельно больную девчушку в одном из сел. Где он сейчас, в какую сторону поехал, никто сказать доподлинно не мог.
Пару раз Торван встречал красивых девушек в тавернах, оставался с ними на одну или две ночи, пел им песни, но потом скакал дальше, не обещая вернуться, но оставляя у них во чреве часть себя, чтобы дать потомство, оставить после себя что-то ценное.
Они смотрели вслед заплаканными очами, чувствуя, что никогда больше его не увидят.
Девушки чувствовали: над Торваном нависла неотвратимая опасность, он не доживет до седин, не увидит ни внуков, ни даже детей. Богами ему предначертана короткая, но яркая жизнь, и перед ними богатырь промелькнул, точно молния в грозу – ослепительная черта в небесах, что тут же погасла, но образ навеки отпечатался в памяти.
