А потом – подстрелим кабанчика!
Стефей, которому кусок в горло не лезет, посмотрел зверем, но ничего не сказал. Все-таки, опять спас жизнь. Поднявшись и приложив руку к стремительно напухающей на голове шишке, направился к деревьям за сушняком. А заодно и успокоить перепуганных коней.
***Дрова громко потрескивают в костре, вверх выстреливают оранжевые языки. Стромфалийские птицы оказались вполне съедобными, даже вкусными. Таргитай чуть ли не пальцы облизывал, и даже отказывавшийся поначалу Стефей съел с удовольствием почти целую, запеченную в глине, птичью тушу.
Любопытный до готовки на костре воин принялся расспрашивать, где Таргитай научился так просто и быстро готовить. Тарх, гордо выпятив грудь, сказал, что его научил друг детства Мрак.
Вспомнив оборотня с рыжеволосым волхвом, которые приходили не так давно, пока дудошник дрых как пробежавший сто верст конь, Стефей тут же сделал вид, что потерял интерес, и расспросы прекратил.
Он посмотрел на варвара внимательно, в глазах мелькнуло что-то похожее на скупую теплоту.
– Спасибо тебе, – молвил он. – Ты уже спас мне жизнь трижды! Поверь, Таргитай, я никогда этого не забуду! При случае – отплачу тем же.
Он вытер ладонь от траву и протянул дудошнику, посмотрев в глаза. Невр с улыбкой пожал руку, тоже не отводя взгляд.
– Ты бы поступил на моем месте так же, – сказал с уверенностью.
– Теперь – да, – молвил Стефей негромко. – А раньше – кто знает…
Пока Таргитай играл нехитрую, но проникновенную и необычайно красивую мелодию на дудочке, Стефей прикрыл глаза, слушая в полудреме.
Веки постепенно налились тяжестью, и он уплыл в серый туман. Ему привиделся родной дом в деревеньке, черноокая красавица жена и маленький сын.
Они все время ждали его из походов, радостно бросаясь на шею, когда возвращался в деревню. Дома никогда не было войн, сражений. Дома он не брал в руки оружие, а только лишь вилы. Топором же колол дрова, а не убивал людей.
Но однажды Стефей вернулся и застал деревню выжженной, жену изнасилованной и убитой, а сына зарубленным до смерти.
Он едва узнал изуродованное тельце родного семилетнего мальчугана.
С тех пор Стефей ушел в разбойники, сделался жестоким и черствым. Он выяснил, кто и по чьему приказу напал на деревню и вырезал жителей, надругался над женщинами и детьми.
Он убил всех из того отряда. Убил жестоко, наслаждаясь местью, смакуя ее.
О Стефее пошла молва, как об опытном и безжалостном воине. Царь Гаргут взял его на службу. Стефей с тех пор не женится и не заводит семью.
