– Стена сзади движется! – пояснил в ужасе слуга. – Сейчас нас затолкают прямо к этим страшным коням! Нам всем конец!!
Впереди громко и яростно заржал конь. Затем – еще один. Раздалось хриплое фырканье, больше похожее на рык.
– Да что в них такого страшного? – спросил Тарх непонимающе, чувствуя, как в груди поднимается злость на Диомеда, что бросил их сюда, и теперь наверняка развлекается, глядя сверху. Ну кони и кони, подумаешь!
– Нельзя же так с гостями! – пожаловался он упирающемуся рядом Стефею. По бородатому лицу воина сползают капли пота, он перебирает ногами, стараясь затормозить движение, поднимает пыль, но его все равно тащит вперед.
– Диомед ведь даже поесть и выпить не предложил! Гостей сперва надо в баньку, накормить, а уж потом…!
– Может, тебе девку еще? – прорычал Стефей. – Тебе вон парень сказал – нас убить хотят, а ты все про жратву! Ты о чем-нить другом думать можешь?
– Я еще люблю думать про песни! – сказал дудошник с жаром. – Они помогают в трудную минуту!
– Тогда сыграй что-нить! – бросил воин саркастически.
– Может, эти стены остановятся, и мы улетим отсюда, аки голуби!
Они уже совсем близко, навес каменный навес над входом в конюшню – в двух шагах. В тот же миг стена сзади остановилась. Скрежет воротов смолк, воцарилась тишина. Внезапно земля под ногами накренилась. Таргитай со Стефеем резво прыгнули на ближайшую стену, вцепились пальцами в трещины и повисли, тяжело дыша. Невр повернул голову назад, глянуть, что происходит. Сердце ухает тяжело, сдавленно.
Выворачивая шею, увидел, как царский слуга скатился вперед и вниз – прямо под навес."
"Кони выскочили из темноты мгновенно. Огромные, могучие, крепкие. Толстые мышцы выпирают из-под кожи. Все три коня иссиня-черные, с такой же угольно-черной гривой, лишь у одного она – темно-рыжая. Глаза крупные, налитые кровью. У всех вместо поводьев – толстые длинные цепи, которые то и дело глухо звенят. Вместо удил тоже цепи, звенья толщиной в палец, волочатся по земле, явно прицепленные к железному кольцу где-нибудь в дальней стене.
Кони бросились к обмочившемуся слуге. Скакун с рыжей гривой взвился в воздух, обрушил на слугу массивные копыта. Бедолаге попало в грудь и живот. От удара в голову парень опрокинулся, не успев подняться, и застыл на песке.
Таргитай охнул, глаза широко распахнулись от ужаса и изумления. Кони склонились над слугой. Распахнув пасти с огромными зубами, стали вырывать куски мяса, глотать, почти не прожевывая.
