Он несколько раз собирал стрелы, безжалостно выдергивая из тел, снова стрелял, поражая врагов насмерть.
Наконец, отбросил лук, руки потащили из перевязи за спиной Меч. Клинок заблистал ярче самого солнца, что, как начищенный таз, висит в центре ослепительно голубого неба и жарит с высоты велетов и богов, праведных и неправедных, разбойников и дружинников, крестьян и бояр одинаково.
Меч запел свою победную песнь, в то же время рыча, изголодавшись по свежей крови. Таргитай видел бегущих на него гигантов, бросался навстречу, вскидывая Меч.
Клинок ведет бой сам, невр лишь крепко держит в руках, а Меч – рубит, колет, разбивает головы, разваливает тела до пояса, перерубает сонные артерии, пронзает сердца, рвет чужие легкие, и песнь его, слышимая одному лишь Таргитаю, становится все громче, яростнее.
Невр вдруг узрел, что он одного с велетами роста, и уже вот сбил одного с ног ударом кулака в голову. Остальные боги тоже оказались выше ростом, не уступают велетам. Увернулся от дубины еще одного, и одной рукой, без труда свернул ему шею.
Перехватив Меч обеими руками, еще яростнее погрузился в бой, представляя, что у него за спиной София с детьми, вся Аргона да и весь людской род!
К лешему богов, мелькнула мысль, люди – вот главная ценность! Вот за что стоит сражаться! Без их поклонения и жертв сами боги – ничто… А уничтожь людей, сотри, как пыль, с лица земли, и ничего уже не останется – ни богов, ни любви, ни ненависти, ни песен, ни пива с доброй дракой…
Внезапно сильный удар выбил Меч из рук Таргитая.
Солнце заслонили могучие тела велетов, окруживших его. Они набросились все разом. Таргитай принялся сокрушать их кулаками, чувствовал, как костяшки натыкаются на мягкое, слышал тихий хруст ломаемых хрящей и костей, крики, хрипы.
Что-то тяжелое ударило по голове. У невра из глаз посыпались искры, он узрел яркие плавающие перед взором пятна. Ноги подкосились, твердая земля метнулась навстречу. Больно ударившись плечом, Таргитай с трудом перевернулся, ощущая, как голову разламывает страшная боль.
Увидел, как стоящий над ним велет замахнулся дубиной, чтобы обрушить на него и размазать, как прохожий навозного жука."
"В тот же миг гигант замер, из живота резко вышло окровавленное лезвие. Великан рухнул возле Таргитая, истекая кровью. На его месте возник высокий статный воин в доспехах из черной бронзы и скрывающем лицо шлеме. Он срубил упавшему велету голову.
