Парень вдруг перестал видеть Тараса, и узрел морщинистое со следами оспы лицо своего отца, опухшее и покрасневшее от постоянного пьянства, с мешками под глазами.
Чернота перед глазами сменилась мутной красной пеленой. Нестор сжал кулаки и шагнул вперед. Он не чувствовал прилетавших в лицо ударов, но сам бил, вкладывая всю силу и ярость, что накопилась за все эти годы.
Вскоре костяшки кулаков начали саднить, а он схватил отца за шиворот расписной, но грязной рубахи и принялся бить, метя точно в лицо – в уродливый нос, которым тот занюхивал хлеб, выпив водки, в рот, из которого постоянно пахло, как из помойного ведра, в прогнившие зубы, где от некоторых уже остались пеньки, в скулы, в заросший седой щетиной подбородок.
Он бил, пока не закончились силы, пока правая рука не повисла плетью, а пальцы левой не занемели. Тряхнул головой, застилавшая взор красная пелена ушла, и парень увидел, что сидит на мостовой. Перед ним лежит с разбитым лицом Тарас. Тот перевернулся, сплюнул кровь. Приподнялся на руках, чтобы встать, но руки задрожали, и он рухнул носом в натекшую лужицу крови вперемешку со слюной.
– Ты…– прохрипел он, – ты… Скотина…гад…лупишь исподтишка…Да за что так сильно-то…
Он принялся выплевывать осколки зубов, ощупывать лицо, словно проверяя, на месте ли оно и как сильно разбито.
Нестор поднялся, убедился, что ноги держат, но сильно дрожат. Дрожь бьет по всему телу, но обнаружил, что, в отличие от распростертого на земле в кровавых соплях противника, может идти и в общем-то неплохо себя чувствует.
– Да он озверел, – пробормотал кто-то из зевак. – Так избить самого Тараса…
Оглядевшись, Нестор узрел со всех сторон изумленные и бледные лица тех, кто собрался посмотреть, как Тарас сделает то же самое с ним. Глядят потрясенно, рты в изумлении приоткрылись, будто хотели что-то сказать, но слова застряли в горле."
"– Где деньги? – прохрипел Нестор, найдя взглядом Щерпа.
– Какие деньги-то? – проблеял он, глядя то на него, то на сидящего Тараса, у которого нет сил подняться.
Здоровяк в толпе, который перед боем вытолкнул Нестора вперед и не давал уйти, стоит притихший, старается не высовываться, но Нестор все равно его заметил. Тот выдавил из себя улыбку, но выходить вперед не стал.
– Гони деньги за бой, – сказал Нестор, делая шаг к Щерпу и сжимая кулак. Пальцы отозвались тупой ноющей болью.
Щерп нервно сглотнул, торопливо развязал кошель и высыпал в подставленные ладони Нестора монеты.
