Таргитай

Если кочевники напали на полян и вырезали всех подчистую, полянам – зло, но кочевникам нужны новые земли, они гонят скот на свежие пастбища. И все молятся о добре для себя, каждая рать молит о победе над врагом. Боги не могут подарить добро и справедливость всем. Добро и зло, справедливость – это пришло вместе с людьми. И это существует только для вас.

Дудошник сидит ошарашенный, словно его только что огрели дубиной по темечку. Глаза широко распахнулись, рот в изумлении приоткрылся, но из него не вылетает ни звука.

– Я уже говорил, – продолжал Числобог с достоинством, – люди приносят нам жертвы, чтят нас, совершают обряды. Нам, богам, это на руку. Равно, как и тебе, Таргитай. Или уже Сварог. Ещё не привык к новому имени?

Пламя костра бросает отсветы на бледное, вытянувшееся лицо невра.

– Я не хочу быть, как вы, – молвил он, наконец. – Равнодушно смотреть на людские страдания… Жить, радуясь, что ради меня утопили красивую девку или закопали живьём младенца. Как… как вы так можете?

Числобог мрачно усмехнулся.

– Во-первых, они – люди, а мы – боги! Могучие, мудрые… А, во-вторых… возжелаешь бессмертия, каким наделены мы, еще и не такому будешь радоваться. Оттого я и призываю уйти в вирий. Подальше от людей. Очень скоро ты перестанешь терзаться и начнёшь принимать свою новую суть бога как должное!

Дударь упрямо замотал головой.

– Я останусь на земле, буду делать для людей всё, что могу! – проговорил он с блеском в глазах. – Если надо, пойду и против богов! Чай, не впервой!

Тонкие губы Числобога дёрнулись в усмешке, паутинка морщин вокруг рта широко расползлась.

– Против богов, говоришь? Уже были смельчаки. Но все они кончили плохо."

"Он поднялся, приглашающе протянул длань. Глаза его прищурились, Таргитаю показалось, что Числобог задумал недоброе, но грудь распирает от желания отстоять своё мнение, и отступать он не собирается.

– Я тебе кое-что покажу, – произнёс старец. – Это может занять некоторое время. Но ты поймёшь, что я имею в виду.

– Что значит, некоторое время? – уточнил Таргитай, на всякий случай нащупывая за поясом дудочку и бросая взгляд на спящего в стороне Степана.

Бородач легонько похрапывает, лежит на боку лицом к Тарху, но за все это время ни разу не проснулся, будто его заколдовали.

– Ты всё увидишь сам!

Числобог взмахнул дланями, и невр охнул. Неведомая сила сдавила рёбра, безжалостно обрушилась на плечи. Воздух вокруг закрутился, образуя плотный кокон. Земля под ногами стала резко удаляться.