Таргитай

Собрав силы в кулак и перебарывая дрожь в теле, дудошник отполз от обрыва, чувствуя, как земля холодит живот и грудь. Поднявшись, поплотнее запахнул волчовку, защищаясь от промозглого ветра, и огляделся.

Прямо впереди, шагах в ста, на отвесной стене скалы выбит массивный силуэт человека. Тарх решил, что это ветры и дожди постарались придать камню такую форму, неустанно трудясь день и ночь. Затем вдруг по огромному телу пробежала судорога. Великан дёрнулся, глаза медленно, с натугой открылись.

Дудошник замер от изумления.

Медленно двинулся вперёд, не сводя глаз с массивной, прикованной к скале фигуры. Руки раскинуты в стороны, кисти удерживаются браслетами на цепях, где каждое звено, как ладонь Мрака. Браслеты на ногах закреплены вбитыми в камень штырями.

Тело гиганта сплошь из крепких мышц, руки и ноги, как столетние дубы. На чреслах темнеет повязка из шкур. Кожа вся в темных разводах. Спутавшиеся от грязи и пыли волосы выглядят отталкивающе, неопрятно лежат на непомерно широких плечах.

Спускающаяся на грудь борода слиплась в косицы.

Кости выпирают из-под кожи, рёбра торчат, прочерчивая арку на впалом, но мускулистом животе.

Таргитай подошёл ближе, поежился. Промозглый ветер охватывает со всех сторон, треплет волосы, леденит кожу.

Великан взглянул из-под выпирающих надбровных дуг. Невр машинально расправил плечи, выпрямил спину.

– Исполать тебе, воин, – произнёс Таргитай, оценивая силу рук и мышцы гиганта, которые, наверняка, укрепил, пока таскал камни размером с гору.

Велет разлепил ссохшиеся, в мелких трещинках губы, голос прозвучал, как рокот лавины:

– Измельчали люди… Сколько же времени прошло… Но постой… я вечность ни с кем не разговаривал!

Таргитай приблизился, в ноздри ударила волна смрада от немытого тела. Он едва сдержался, чтоб не скривиться."

"– Кто ты? – спросил он громко, отчего горные вершины вокруг эхом отразили его голос. – И отчего прикован здесь? За что тебя покарали?

Велет одарил его взглядом, в котором плещется горечь.

Едва заметные в усах и бороде губы шевельнулись.

– Воистину, – молвил он, – люди не помнят добра… Ты часом не из невров?

Таргитай изумлённо распахнул глаза, затем медленно кивнул.

– Я сын Вырвидуба! Внук Тараса!

Гигант перестал хмуриться, близко посаженные глаза теперь смотрят с одобрением.

– В тебе моя кровь… – прогудел он. – Я – Промет… а здесь прикован за то, что украл у богов то, без чего людям не выжить.