Таргитай

Проходя мимо стоящих группами у стен пышно одетых девушек и женщин, Таргитай ловит улыбки, заинтересованные и восхищённые взгляды. И если от улыбок первых на душе теплее и радостнее, то от томных и голодных взглядов, которыми награждают дамы не первой молодости, сердце певца сжимается, а по спине пробегают ледяные ящерицы размером с мышь.

Невр шёл, попирая белоснежные мраморные полы и расстеленные ковры грязными с дороги сапогами. Плечи раздвинул, спину старается держать прямо – так всегда ходит могучий и свирепый Мрак.

А Таргитай вечно сутулится, если оказывается в людном и незнакомом месте один, без верных и надёжных друзей.

Вскоре впереди показалась отделанная золотом дверь. Там подпирают стенку два рослых стража в блестящих доспехах. Завидев варвара, поспешно вытянулись у дверей, загородили проход. Кулаки стиснули древка копий, а враждебные взгляды упёрлись в Таргитая и рукоять огромного Меча.

– Пропустить! – рявкнул Медгарв. – Его царское величество ждать изволит.

Всё ещё глядя на невра с неприязнью, стражи нехотя расступились.

Ритуально стукнули древками копий в пол.

Воевода медленно вошёл и тут же пропал за блистающими золотом створками.

Таргитай успел соскучиться и несколько раз широко зевнуть, пока разглядывал стражей с копьями. Смотрел на плотно подогнанные друг к другу блестящие металлические пластины поверх кольчуг, торчащие за поясами из искусно выделанных ножен рукояти мечей.

Из окон падает яркий утренний свет, играет на доспехах и стенах солнечными зайчиками.

Наконец, из дверей высунулась седая голова воеводы.

Угрюмо покосившись на дудошника, он кивнул стоящим вокруг него воинам.

Затем глянул на Таргитая.

– Входи, – молвил он нехотя, – но помни – одно неверное движение! Один подозрительный жест! И – всё! – бросил он с грозной улыбкой, проводя кончиком большого пальца по горлу.

Невр, превозмогая дрожь в руках, двинулся в просторный, слепящий роскошью зал.

Здесь тебе и резные колонны из мрамора, что удерживают потолок, и статуи обнажённых дев у стен. Таргитай заметил также изваяния юношей в одних лишь набедренных повязках с венками на головах.

На стенах также барельефы с изображением охоты и схваток меж могучими воинами.

Стол и кресла в палате отделаны золотом и самоцветами, всё так и дышит чрезмерной роскошью. В распахнутые настежь окна врывается ветерок.

Сопровождающие Тарха воины разошлись в стороны, встали у стен, поближе к статуям обнажённых дев. Медгарв остался рядом, легонько ткнул зазевавшегося дударя в бок.