Таргитай

Из леса тянет листвой, идёт горький запах диких трав.

Степан покачал головой.

– Ты напрасно стесняешься, Тарх. Не такой уж ты и страшный! Лучше попробуй найти девку в городе. Не сейчас, понятно, когда воротимся."

"У Таргитая запылали уши. Он шлёпнул коня по крупу, и тот унёсся назад в сторону Аргоны. Степан последовал его примеру, хотя на лице глубокое непонимание, за каким лешим они вообще брали коней и старательно вешали на них походную утварь.

Невр вошёл под тёмную сень леса. Со всех сторон его тут же обступили деревья.

Здесь чернота гуще, чем снаружи, там во все стороны тянется бескрайняя степь. А тут звёзды скрыты густыми ветвями – они сплетаются над головой, точно огромная рыбацкая сеть. В редких просветах показывается робкий диск луны и тут же прячется снова.

Они двинулись вглубь. Степан ступает легко, словно всю жизнь провёл в лесу. Посмеивается, глядя на неудалого спутника.

Таргитаю под ноги, как нарочно, бросаются пни, поваленные ветром деревья. Ветки пытаются выцарапать глаза, тычутся в волчовку, однако порвать прочную волчью шкуру не в силах.

Пару раз замечтавшийся невр попадал ногами в барсучьи норы. Затем под сапогами земля начала пружинить. Прежде чем Таргитай успел сообразить, что к чему, слой мха прорвался, за голенища хлынула вонючая жижа. Он резко ухнул в болото по самые подмышки, со всех сторон охваченный затхлой, гадостно пахнущей водой.

Степан выругался, схватил длинную ветку и бросил товарищу. Дудошник кое-как ухватился, пополз. Мох и тина налипают на лицо, норовят забить рот, попасть в широко распахнутые глаза.

Вылез на сухое весь мокрый и перепачканный, облепленный тиной, как водяной.

Упал на спину, дышит тяжело, хватает ртом воздух, как рыба, которую выбросило на берег.

– Думал, конец… – прошептал он жалостливо. – И почему всё самое гадостное всегда мне?

Таргитай разглядел над собой чернявое лицо Степана. В глазах бородача беспокойство, но на губах играет улыбка.

– Живой? – спросил бывший разбойник. – Ну ты даёшь, Тарх. Ты ж говорил, что жил в лесу.

Попался как кур во щи. Ехали бы спокойно верхом. Нет, тебе надо было завести нас в болото.

Невр тяжело поднялся, встал на четвереньки, чувствуя, как с него ручьями льётся гнилая болотная вода. В ноздри шибает запах тины.

– В темноте ничего не видать, – сказал он, оправдываясь и сплёвывая грязь. – А в лесу я и правда родился.

– А нос тебе на что? – удивился Степан. – Не охотился ни разу, что ли? Болотом за версту несло! Да и луна выплывает время от времени.