Таргитай

Артанец принялся бешено вращать перед собой топором. Под загорелой кожей рук вздулись мускулы, похожие на толстые канаты.

Невр без труда отбивает хитроумные удары, за которыми чувствуется неимоверная сила. Альгарон наступает, по-звериному скалит зубы, глаза неотрывно следят за противником. Бритая голова блестит, отражая свет укреплённых на стенах светильников.

Тарх под напором артанца принялся отступать. Изловчившись, двинул кулаком ему в лицо. Альгарон дёрнулся, но ярость в глазах вспыхнула лишь сильнее, усилил натиск.

Таргитаю казалось, что перед ним лесной дух во плоти – крутится, прыгает, рубит, а оскал на лице блестит подобно молнии.

Наконец, Альгарон отступил, тяжело дыша. Дудошник тоже смахнул с лица крупные капли пота.

– Этого не может быть! – прорычал артанец. – Мой топор принадлежал ещё деду, а тот – получил его от прадеда! Он сработан из священного металла, что однажды упал в наши степи с небес! Волхвы закалили его в воде из Подземного мира! Ты первый, кто ещё жив даже после короткой встречи с моим топором! Как… как ты сумел?!

Глаза округлились, смотрит неверяще.

Взгляд снова остановился на Мече. Лезвие неуловимо меняет цвет, становясь то золотистым, то голубым, как глаза Таргитая, то вновь приобретая свой изначальный металлический цвет.

– Княжна сама ко мне пришла, чтоб ты знал, – сказал Тарх, оправдываясь.

Лицо Альгарона исказила гримаса, в которой смешались боль и разочарование.

– Стало быть, тризну справят по вам обоим!

С яростным криком он перешёл в наступление. Топор в его умелых руках, казалось, жаждет крови не меньше хозяина. Лишь теперь певец рассмотрел на лезвии руны, что едва заметно светятся голубым.

Меч ударил по деревянной рукояти с такой силой, что топор выбило из руки.

Артанец оторопело остановился. Грудь тяжело вздымается, он дышит тяжко, с надрывами. От Альгарона пышет жаром, словно внутри пылает кузнечный горн.

Невр опустил Меч.

– Хватит драться! – воскликнул он с чувством. – Иди и живи своей жизнью. Бери в жёны Ладомиру!

От такого предложения Альгарон побагровел, затем лицо приняло землистый оттенок."

"– Засунь свои подачки под портки с той стороны, – посоветовал он. Губы разошлись в загадочной, злой улыбке.

Альгарон поднял руки и… с тихим звоном стянул через голову кольчугу. Она с тяжелым звоном рухнула на пол.