Таргитай

Таргитай тоже бросился вперёд, клинок в его руке смотрит в землю, но в глазах готовность в любую секунду пустить его в ход. Смотрит вокруг бесстрашно.

Бояре и дружинники у него на пути подались в стороны, пропуская золотоволосого богатыря и Кодлана навстречу друг другу. На лицах вспыхнуло любопытство – кто кого?

Воевода загородил дорогу к помосту. С быстротой молнии выхватил меч. На лице проступила широкая улыбка, словно ребёнок, что, наконец, добрался до сладкого.

Невр в волчьей душегрейке остановился перед ним, бесстрашно посмотрел в глаза.

– Не знаю, как тебе удалось победить Дикого Бера, – промолвил Кодлан, – но дальше ты не пройдёшь.

– Не ты ли надеешься мне помешать? – спросил Таргитай уверенно.

Улыбка воеводы была похожа на звериный оскал. На площади воцарилась тишина. Гридни в толпе обнажили оружие, но стоят, не двигаясь, ожидая приказа от воеводы.

– За Альгарона и моего друга Сыча! – гаркнул Кодлан, обрушивая на Таргитая меч.

Невр вскинул сияющий клинок.

По толпе снова прокатился вздох, раздались изумлённые голоса. Люди сильнее подались в стороны. Кодлан рухнул, из глубокой раны хлещет кровь, на землю мгновенно натекла пенистая тёмно-красная лужа.

На Таргитая бросился с десяток гридней. Невр едва успевает уворачиваться, но всю работу за него вновь делает Меч – парирует удары, рубит, пробивает кольчуги со страшной силой.

Дударь даже не вспотел, лишь почувствовал, что мир несколько раз обернулся вокруг него, потемнел, но затем перестал вращаться. Дружинники раскинулись на земле в лужах крови со страшными ранами.

– Лучники! – раздался зычный крик Кологора. Он вскинул руку в повелительном жесте.

Бояре и простой люд, что пришли поглазеть на казнь, бросились в стороны. Кто-то поднял голову и увидел, как на крыше детинца один за другим появляются воины, быстро натягивают луки.

– Убить его! – крикнул князь, указав на со всех ног бросившегося к нему дударя.

В воздухе вжикнуло несколько стрел. Таргитай вскинул голову, успел заметить лишь летящие к нему чёрные точки. От заполнившей голову ярости и дури не почувствовал страха. Меч в руке сам вскинулся выше головы, и первая стрела разлетелась в воздухе на две неровные половинки.

Описав дугу, клинок на подлёте срезал ещё одну.