Тарзан. Том 1

Непрестанная борьба со смертельными врагами, державшая в напряжении мышцы и днем, и ночью, возбуждала в нем любовь к приключениям и опасностям, которая дремлет в глубине души каждого сына Адама. Но, несмотря на любовь к джунглям, он не давал своим эгоистическим желаниям взять верх над чувством долга, которое беспрестанно твердило ему, что он поступил нехорошо, покинув родительский дом. Он любил своих милых родителей и терзался угрызениями совести, что причинил им столько горя своим исчезновением. Он твердо решил добраться до такого места, откуда можно послать им письмо.

Они вышлют ему денег, и он вернется в Лондон. Он был уверен, что родители позволят ему потом поселиться в их африканском имении. Это будет так чудно, гораздо лучше, чем жить в цивилизованном мире скучной жизнью пресыщенных богатых людей."

"И теперь, когда каждый шаг приближал его к морю, расстояние уже не терзало его, несмотря на то, что он пользовался всеми радостями дикой, привольной жизни: он сознавал, что делает все возможное, чтобы скорее возвратиться домой.

Кроме того, ему очень хотелось встретить белых людей — существ одной с ним породы, — ибо общество обезьяны не всегда приходилось ему по душе. Встреча с неграми больно уязвила его. Он пришел к ним с раскрытым сердцем, с такой наивной, детской верой в их радушие, что оказанный ими прием разрушил самые его нежные чувства. Он больше не считал чернокожих своими братьями. Он знал, что эти двуногие — такие же враги, как и те бесчисленные кровожадные звери, которыми кишмя кишели джунгли.

Так проходили дни. Путешествие, охота, прыганье по деревьям настолько укрепили мускулы мальчика, что даже флегматичный Акут поражался успехам своего ученика. И мальчик, уверенный в своей силе и ловкости, забывал всякую осторожность: он ходил по джунглям с гордо поднятой головой, пренебрегая опасностью. Учуяв запах Нумы, Акут сразу вскакивал на дерево, а мальчик смеялся в лицо царю зверей, храбро проходя у него перед носом. Но Джеку всегда сопутствовало счастье: львы, которые встречались ему, бывали, по-видимому, сыты, или, быть может, наглость этого странного существа, дерзавшего врываться в их владения, до того поражала их, что мысль о нападении не приходила им в голову.

Как бы там ни было, но мальчик не раз без всякого вреда для себя проходил в нескольких шагах от огромных львов, которые только провожали его глазами с угрожающим ворчаньем.

Но не у всех львов одинаковый характер. Они так же отличаются друг от друга, как и люди.