Татуировка

Кирилл пропустил Агнию в дверь, помог снять куртку, повесил ее на один из массивных чугунных крюков, которые торчали из стены на разных уровнях, аккуратно поставил свою большую папку и продолжил:

— Сначала он увел у меня жену, а потом судьбу. Но я на него не обижаюсь. Он ведь всегда был такой — привык карабкаться. Я ж его с детского сада знал.

Кирилл усадил Агнию в огромного размера дряхлое кресло, и, пока он в выгородке, превращенной в кухню, готовил кофе, она осматривала его мастерскую. Эскизы декораций, большие листы с книжными иллюстрациями на стенах, длинный самодельный стол для просмотра работ, полки, на которых стояли огромные папки.

— Я бы вам с удовольствием показал свои работы, но вам сейчас нужно другое, я понимаю, — проговорил Кирилл, подвинув к ее креслу низенький столик, на который тут же выставил чашку с дымящимся кофе и блюдо с печеньем и сушками.

Агния для приличия запротестовала, но художник понимающе улыбнулся и спросил:

— Можно начинать? Тогда доставайте свой блокнот или диктофон — с чем вы привыкли работать?

Агния вынула из сумки и то и другое, и работа началась.

Его поставили в угол через пять минут после того, как привели в детский сад. Я его сразу увидел: он вошел со своей игрушкой — такой тряпичный то ли заяц, то ли медведь, и встал у двери. Это была старшая средняя группа — то есть нам было по пять лет, можно сказать, сознание у нас уже работало.

Он минуты две постоял у двери со слегка заторможенным видом, и тут к нему подскочил Семен.

Это у нас в группе был такой переросток, ему исполнилось шесть, но его, сына воспитательницы, оставили с нами. И он отнимал у всех игрушки, не насовсем, а так: поиграет и отдаст. Как бы право первой ночи.

Тут еще вот что нужно учесть: все дети, когда их родители первый раз приводят в детский сад, слегка напуганы. Некоторые вообще только через месяцы приходят в естественное состояние. Ну и у Антона тоже вроде бы напуганный был вид. Поэтому Семен так запросто к нему подвалил и хотел забрать зайца.

Я, например, свою игрушку ему сразу отдал: он на полголовы был нас больше. Антоха же вцепился. Семен дернул сильнее и толкнул его — так, что он стукнулся головой о дверь. И тогда Антон впервые при мне продемонстрировал знаменитый удар. Он затылком ударил Семена в лицо, тот сразу заорал, закрылся, и все увидели, что между пальцев у него потекла кровь из носа. Мы тоже закричали, прибежала воспитательница, то есть его мать, и Антон был поставлен в угол.